Контакты
Карта

Мать

«Дорогой мой, любимый.

Твоя телеграмма доставила нам такую неожиданную радость, и я от всей души благодарю тебя за нее.

<...> Бэби прочитал свои молитвы здесь внизу, так как я слишком устала, чтобы подняться к нему наверх. 0<льга> и Т<атьяна> сейчас в Ольгином комитете. Татьяна одна принимала Нейдгарта * Нейдгарт Алексей Борисович, гофмейстер, действительный статский советник, чл. Гос. совета, председатель Татьянинского комитета, чл. Верх. совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов. с его докладом, продлившимся целые полчаса. Это очень полезно для девочек. Они приучаются быть самостоятельными, и это их гораздо большему научит, так как приходится думать и говорить за себя, без моей постоянной помощи».


«Малютка так мило написал для меня во время этого обеда на меню: J’ai, tu as и т.д.; как ты, верно, скучаешь без этого маленького человечка! Такое блаженство, когда он здоров!»


«Мы только что вернулись из двух лазаретов, где видели много раненых офицеров и старого священника твоих здешних стрелков, он заболел от переутомления, и его отослали сюда. Прилагаю письмо от Ольги, прочти его (совершенно приватно) и верни его ей при свидании. Я получила сегодня от нее еще одно милое письмо, полное любви. Милое дитя, она так усердно работает. Поезд Ломана (моего имени) еще не готов, такая досада! Хотела бы знать, пришлешь ли ты за нами или нам ехать с поездом Шуленбурга, думаю, что он скоро вернется обратно. Сегодня мягкая погода и маленький снежок. Бэби катался на автомобиле, затем раскладывал костер, что очень его позабавило. Дети, верно, уж тебе все рассказали об освящении церкви (ты должен там побывать) и что мы потом навестили наших офицеров. Игорь сообщил мне, что ты его видел. Все, слава Богу, хорошо идет в Турции. Так хотелось бы, чтобы наш флот имел успех».


«Мой родной, любимый!

Тороплюсь написать тебе несколько строк, так как фельдъегерь сейчас едет. У малютки нога в хорошем состоянии, только ему больно на нее ступать, а потому он избегает этого и благоразумия ради сидит на диване. У Марии ангина проходит. Она хорошо спала, и у нее 37. У Татьяны m-me Бекер, а потому она встает только к завтраку. Боткин уложил меня в постель, так как сердце все еще сильно расширено и болит, а я не могу принимать лекарств, все еще чувствую себя страшно утомленной, и все болит. Вчерашний день провела на диване, только ненадолго заглянула наверх к Марии и Бэби. Вчера Аля зашла ко мне на полчаса. Она грустит и тоскует в отсутствие мужа, переночевала она у Ани. Девочки после завтрака отправились по госпиталям, затем вечером уже примутся там за работу. Я же, увы, еще не в состоянии работать, о чем очень жалею, так как это для меня большое моральное утешение».


«После завтрака приняла Гогоберидзе * Гогоберидзе Галактион Георг., полковник 13-го гренадерского Эриванского полка., пришедшего проститься, затем отдыхала, чуть-чуть вздремнула, после чего поднялась к Алексею, почитала ему, поиграла с ним, затем пила чай, сидя у его постели».


«Сегодня утром я посидела с Бэби. Он неважно провел ночь – спал от 11 до 12, а затем постоянно просыпался, к счастью, не от сильных болей. Я с вечера сидела у него, покуда девочки были в лазарете».


«Мой любимый!

Снова яркое солнечное утро. Мне приходится спускать белую занавеску, так как солнце мне светит прямо в глаза, когда я лежу. Бэби, слава Богу, спал хорошо, просыпался раз пять, но скоро опять засыпал и весел. Аня тоже спала с перерывами, 37,4, вчера вечером – 38,6. Девочки вечером были в лазарете, но ей хотелось спать, а потому она не стала их задерживать. Я теперь раньше ложусь, так как я встаю раньше из-за Алексея, а также из-за лазарета. Сейчас я снова у постели Бэби».


«Нежно благодарю за телеграмму. Алексей два раза катался в своих маленьких санках и очень радовался этому. Мы побывали в нашем госпитале, потом – свадьба и госпиталь Большого Дворца. Желаю удачного путешествия! Все обнимаем и целуем. Аликс».


«Погода продолжает быть великолепной, Бэби с каждым днем поправляется. Он завтракал вместе с нами и сойдет вниз к чаю. Сейчас у него урок французского, а потому я снова спустилась вниз. Еще двое моих сибиряков прибыло, славные офицеры. От Мартынова ответа не получила. Передай мой привет Н. П. Аня получила от него телеграмму из Ставки, но промедлила с ответом. Передам ей твой привет. У девочек сегодня вечером заседание комитета. Сегодня ночью я спала три часа (от 4½ до 7½), так досадно, что не удается вовремя уснуть.

Сейчас должна кончать, мое сокровище, мое солнышко, моя жизнь, моя любовь, – целую и благословляю тебя, навсегда твоя Солнышко».


«Старшие девочки поехали в город в маленький лазарет графини Карловой в ее доме, затем в Зимний Дворец принимать пожертвования. У Бэби сейчас уроки, он два раза в день катается на санках, запряженных осликом; он говорит, что твоя крепость начинает уменьшаться. Мы пьем чай в его комнате, это ему нравится, а я рада, что чаепитие происходит не здесь, без тебя.

<...> У Марии уже несколько дней нарывал палец, Вл. Ник. сегодня у меня в комнате вскрыл его – она держалась прекрасно и не двигалась. Это болезненно, я вспоминала о том, как мне пришлось вскрывать кн. Гедройц нарывы на двух пальцах, а затем перевязывать ее, и как офицеры смотрели сквозь дверь».


«Ольга и Татьяна вернулись только около 2, у них было очень много работы. Днем я отдыхала и поспала полчасика. Чай мы пили с Алексеем наверху, затем я приняла Ломана – Вильчковский делает свой доклад постоянно в лазарете. Бэби на ногах, надеюсь, ко времени твоего приезда он снова будет в состоянии выходить. Палец Марии еще не совсем зажил. Ане лучше, но у нее неважное настроение – я сама кормила ее, так что она питается как следует и вполне прилично высыпается».


«Мой любимый!

Такой солнечный день! Бэби отправился в сад. Он чувствует себя хорошо, хотя у него снова вода в колене. Девочки катались, а затем пришли ко мне в Большой Дворец. Мы осмотрели санитарный поезд № 66. Это бесконечно длинный поезд, хорошо оборудованный, принадлежащий к Ц. С. району».


«Бэби написал по моему совету по-французски, он так пишет более естественно, чем с Петр<ом> Вас<ильевичем> * Петров Петр Вас., тайный советник, чиновник особых поручений, состоял при Наследнике.. Нога его почти совсем поправилась. Он больше не прихрамывает, правая рука забинтована, так как припухла, так что он, вероятно, несколько дней не будет в состоянии писать. Но все же он выходит два раза в день. Все четыре девочки отправились в город: У Татьяны ее комитет. М<ария> и А<настасия> будут смотреть, как Ольга принимает деньги, затем они поедут к Мари – маленькие никогда не видали ее комнат».


«Старшие девочки сейчас в госпитале, вчера все четыре работали в складе – делали бинты, а позднее пойдут к Ирине».


«Передай горячий привет старику и Н. П.; я рада, что последний с тобою, я чувствую вблизи тебя теплое сердце – и это успокаивает меня за тебя, милый. Постарайся написать несколько слов Марии, в воскресенье ей минет 16 лет. Татьяна ездила вчера верхом, я ее в этом поддержала, остальные девочки, конечно, поленились и пошли вместо этого в ясли играть с детьми».


«Мой любимый!

Поздравляю тебя от всего моего любящего сердца с 16-летием рождения нашей уже взрослой Марии. Какое было холодное, дождливое лето, когда она родилась! До этого у меня были ежедневно боли в течение 3-х недель. Жаль, что тебя здесь нет. Она так обрадовалась полученным подарком: я подарила ей от нас ее первое кольцо, сделанное с одним из моих бухарских бриллиантов.

Она такая веселая сегодня!

Пишу на балконе, мы только что кончили завтрак, а до этого были в церкви. Бэби днем едет в Петергоф, а позднее к Ане. Погода дивная, и благодаря ветру не жарко, но вечера свежие. Мария Барятинская обедала с нами и сидела до 10½, а затем я легла, так как у меня болела голова.

У девочек была репетиция в «маленьком доме».

Мой любимый, все мои мысли и молитвы с тобою все это время, так как много забот и горя на сердце!»


«Обрати внимание на подпись Бэби в его письме, это его собственная выдумка. Его настроение сегодня за уроком было несколько буйным, и получил он только тройку. Девочки некоторые свои уроки берут на балконе. Бенкендорф неожиданно в городе упал в обморок и ушибся при падении. Говорят, что это может быть от желудка, но я боюсь, что это посерьезнее. Посмотрим, что доктор скажет сегодня утром. Это было бы большой потерей для нас, потому что он человек старого стиля, что теперь, увы, больше не встречается, и он гораздо лучше Вали. Рядом со мной на балконе стоит огромный букет жасминов. M-me Вильчк<овская> * Вильчковская Варв. Афанас, жена С.Н. Вильчковского, сестра милосердия в лазарете Царицы. собрала его в саду лазарета.

Прощай, дружок, моя радость, мое счастье. Целую и благословляю тебя с глубокой любовью. Навсегда твоя

Женушка».


«Бэби очень весело провел время в «маленьком доме» с Ириной Толстой и Ритой Хитрово, – они вместе играли. Я с Марией была у обедни в Екат. соб., там так хорошо, а оттуда в 12 час<ов> пошла в лазарет навестить наших раненых. Затем мы позавтракали наверху в угольной комнате и просидели там до 6 час. Бэбина ручка болит и сильно опухла, боли с перерывами ночью, и сегодня тоже, опять старая история, но у него давно уже этого не было, слава Богу. Жильяр * Жильяр – гувернер Наследника. читал нам вслух, а затем показывал нам волшебный фонарь».


«Опять льет дождь и совсем темно. Бэби провел ночь неважно, спал мало, хотя боли были небольшие. Ольга и Татьяна сидели с ним от 11½ ч. до 12½ и забавляли его».


«Бэби спал очень хорошо, просыпался только два раза на минутку, и рука гораздо меньше болит – к счастью, ушиба не видно, только опухоль, так что, я думаю, завтра он сможет одеться. Когда он нездоров, я гораздо больше его вижу, а это большая радость для меня (конечно, если он не страдает, что хуже всего).

Ольга и Татьяна вернулись из города после 7 час, так что я пошла в нижнюю церковь с Марией от 6½ до 8 час. Сегодня утром я с двумя младшими пойду в верхнюю церковь в 10½ час, а другие пойдут к службе вниз до 9 час».


«Дорогой Бэби встал, наполовину одет, завтракал с нами за столом и играл с мальчиками. Он сегодня не хочет выходить, говорит, что чувствует еще маленькую слабость, а завтра выйдет. Он тебе не писал, потому что не мог держать бумагу левой рукой. Мы опять будем обедать наверху – там уютно и не так пусто без тебя, как внизу».


«У детей начались зимние занятия. М<ария> и А<настасия> недовольны, а Бэби ничего не имеет против и даже согласен увеличить учебные часы, а потому я сказала, чтоб уроки длились 45 минут вместо 40, так как сейчас, слава Богу, он значительно окреп. Все время приходят длинные письма и телеграммы, но я весь день с горячим нетерпением ожидаю письма от тебя».


«Есть ли у тебя место для моих писем? Я пишу целыми томами. Бэби деликатно начал опять спрашивать, возьмешь ли ты его с собою в Ставку, но в то же время ему грустно расставаться со мной. Но ты бы чувствовал себя хотя на время менее одиноким, а когда соберешься уехать к войскам, то я могла бы приехать за ним».


«Прошу тебя, следи за тем, чтобы маленький не утомлялся, – заставляй его по обыкновению отдыхать после завтрака, не позволяй ему утомляться на лестницах. Я так жалею, что вы не спите в поезде; но в Могилеве вам будет уютно. «Не надо» * Выражение, принятое в Семье Императора Николая II. даже слишком трогательно и мило. Надеюсь, что тебе понравится моя фотография Бэби в рамке. Наши подарки для Бэби у Деревенько * Деревенько – матрос, приставленный к Наследнику. – в мешке в вагоне, а пишущую машинку и большую игру он получит здесь, когда вернется. Ты дай ему почтовую бумагу и серебряную чарку, чтобы ставить у постели вместо фарфорового блюдечка – для фруктов, когда он их ест вечером. Прошу тебя, дорогой, спрашивай его от времени до времени, хорошо ли он молится!»


«Мой милый и бесценный!

Оказывается, курьер отправляется сегодня вечером – пользуюсь случаем, чтобы написать тебе словечко. Вот мы опять врозь, но, надеюсь, теперь тебе легче будет, пока наш Солнечный Луч с тобою. Он внесет оживление в твое жилище и утешит тебя. Как он был счастлив поехать и с каким волнением ожидал он этой великой минуты путешествовать одному с тобой! Я боялась, что ему будет грустно, как было в декабре, когда мы поехали на юг навстречу тебе. Он тогда плакал на станции, но теперь нет, он был счастлив. Татьяна и я старались быть бодрыми и крепились, но ты не знаешь, как тяжело быть без тебя и маленького!»


«Ах, как вас обоих мне недостает! В час, когда он обыкновенно молится, я не выдержала, расплакалась, а затем убежала в свою комнату и там прочла все его молитвы на случай, если бы он забыл их прочитать. Прошу тебя, каждый день спрашивай его, не забывает ли он молиться? Каково тебе будет, когда я его увезу! Тебе надо будет куда-нибудь поехать, чтобы не оставаться одному. Мне кажется, что прошел целый век со дня вашего отъезда, такая тоска по вас, и так мне вас недостает, мои ангелы, что не могу выразить словами!»


«Как ты находишь известия? Я очень была счастлива получить сегодня твою телеграмму и письмо от Бэби и m-r Ж<ильяр>! Они меня так согрели, и я могла все себе ясно представить. Так странно не быть с ним на его именины! Его письмо было очаровательно – я также пишу ежедневно, вероятно, тоже с многочисленными ошибками. Старшие девочки вечером идут чистить инструменты в госпиталь. Так странно, что «пока» нет дел, о которых надо писать, и что вы не с нами! Удобна ли ваша спальная? Покойно ли он спит и не тревожат ли его скрипучие доски? О, как вас обоих мне недостает! Ну, прощай, мой возлюбленный! Господь да благословит и защитит вас! Осыпаю тебя поцелуями, мой любимый, и остаюсь твоя глубоко любящая Солнышко».


«Мой дорогой!

Серое, пасмурное утро. У вас тоже холодная погода – это грустно, зима так бесконечна! Я рада, что малютка себя хорошо ведет. Надеюсь, что его присутствие не мешает тебе осматривать войска или другим твоим делам. Я скучна, что повторяю постоянно одно и то же. Но я так жажду, чтобы ты чаще показывался и побольше видел сам! Не стоят ли резервные полки в Витебске? Или там только запасные лошади? Бэби пишет очень забавные письма обо всем, что ему приходит в голову. Говорит ли он с иностранцами или нехватает храбрости? Я рада, что его лампадка не мешает тебе спать».


«Как Бэбина рука? Он так легко ее переутомляет, потому что он силен, и ему хочется делать все, как другие дети. Знаешь, дружок, я думаю, я возьму с собою Марию и Анастасию. Было бы слишком жестоко оставлять их одних дома. Я им только скажу это в понедельник, потому что они любят сюрпризы».


«Мой любимый!

Вот вы и уехали, мои два сокровища! Да благословит Господь вашу поездку и да пошлет своих ангелов охранять и направлять! Желаю вам только радостных впечатлений, и чтоб все шло хорошо! Каково-то будет на море? Одевайся потеплее, дружок, наверное, будет очень холодно, – только бы не качало! Возьми Бэби на некоторые суда – только не в открытое море, или к фортам, в зависимости от его здоровья. Я чувствую себя спокойной за тебя, зная, что наша дорогая детка с тобой, чтобы согреть и рассеять тебя своей веселостью и своим милым обществом. Мне так тоскливо без вас обоих! Но не будем об этом говорить. Смотри, чтобы он тепло одевался».


«Вчера вечером мы обедали наверху, в угловой комнате – ужасно грустно и пусто без Солнечного Луча. Я потом молилась в его комнате – нет там маленькой кроватки! А затем я вспомнила, что там, где он сейчас находится, с ним рядом спит другое любимое существо. Какое счастье, что вы можете все друг с другом разделять, для него так хорошо быть в твоем обществе! Это его быстро развивает, я надеюсь, что он не слишком шалит при гостях. Он пишет, что очень счастлив опять быть в Ставке.

<...> Серая дождливая погода. Сегодня утром сердцу моему лучше, но я себя чувствую нехорошо, так что совсем не выйду, даже в церковь – надо еще поправится. Посылаю тебе трогательную телеграмму от Грузинского полка Алексея. Я им ответила, что перешлю ее ему, – может быть, ты поблагодаришь их от его имени?»


«Мой родной, любимый!

Поздравляю тебя по случаю 20-й годовщины со дня рождения нашей Ольги! У нас в 12½ час. будет отслужен молебен в большой комнате с нашими дамами – так менее утомительно для нее и для меня. Утро очень туманное. Татьяна пошла в лазарет. Рита Хитрово была вчера у Ольги и тронула меня, сказав, что раненые очень огорчены, что я больше не хожу на их перевязки, так как доктора делают им больно».


«Обоих вас мне недостает этот раз более, чем когда-либо. Так стремлюсь к тебе, только бы слышать твой милый голос, смотреть в твои дорогие глаза и чувствовать твое дорогое присутствие! Слава Богу, что Бэби с тобой (он тебя утешит) и что он в таком возрасте, что в состоянии тебе сопутствовать. Хороню мою тоску по тебе в своей усталой душе и больном сердце – невозможно привыкнуть к таким разлукам, особенно когда остаешься дома одна. Но все же хорошо, что тебя здесь нет – «атмосфера» тяжела и удушлива. Я очень жалею, что твоя матушка вернулась в город. Боюсь, что прожужжат ей, бедной, уши нехорошими сплетнями. О, милый, до чего я устала в этом году от жизни и постоянных тревог и страхов! Хотелось бы заснуть на время и забыть все и этот ежедневный кошмар. Но Бог поможет! Когда себя плохо чувствуешь, все это еще более угнетает, хотя другие этого не видят».


«Да будут наши дети в той же мере благословенны – с тоской я думаю об их будущем, таком неизвестном!

Все должно быть предоставлено с верой и доверием Божьей воле. Жизнь – загадка, будущее скрыто за завесой, и когда я гляжу на нашу взрослую Ольгу, мое сердце наполняется тревогой и волнением – что ее ожидает? Какая будет ее судьба?»


«Какая радость, что ты будешь здесь 24-го! Ты выпьешь чай в поезде, и мы зажжем елку для детей, когда ты приедешь. К тому времени мы успеем покончить с елкой для прислуги и для фрейлин. У меня голова идет кругом от всего, что надо сделать, и я чувствую себя скверно. Все же хочу пойти в церковь на минутку, так как мальчик Лили Д. переходит в Православие сегодня утром, – он будет стоять обедню в нижней церкви и причастится в первый раз в жизни – он мой крестник.

<...> Сегодня утром 10o мороза, и деревья густо покрыты снегом, как тогда, когда мы были здесь. Малютка наш, наконец, вышел сегодня, и я надеюсь, что у него скоро опять будут розовые щечки.

Сегодня 20-й день после смерти Сони! * Соня – Оберлиани С.И., фрейлина Царицы Александры Феодоровны. Время так незаметно идет, как будто это все случилось только вчера, а иногда кажется, что это было много лет тому назад, – один день кажется целым годом в эти трудные времена страданий и тревог».


«Мой любимый!

Поздравляю тебя с днем ангела нашей маленькой Анастасии! Грустно было давать ей подарки без тебя. В 12½ будет отслужен молебен у меня в комнате, а затем я, может быть, пройдусь немного, так как 2o тепла, и ветра нет, и лишь изредка идет снег. Сегодня первый день, что снег спал с деревьев, и они стоят совсем голые».



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика