Контакты
Карта

Глава 3. Тихвинская старообрядческая община в 1918-1930 годах

Пришедшая в октябре 1917 года новая власть передала Тихвинской общине «в вечное и безвозмездное пользование» все, что та имела прежде. Это, согласно описи имущества, составленной в 1918 году при первой советской регистрации общины, помимо самого храмового здания с его внутренним убранством, небольшой двухэтажный деревянный дом, размером 12 х 24 аршин, имевший четыре квартиры для размещения причта и небольшого училища для старообрядческих детей дошкольного возраста, а также небольшой хозяйственный досчатый сарай с погребами. «Храм и дом на участке городской земли мерою 400 сажен без водопровода и без канализации, отопление печами, в храме отопление водяное»32 ЦГАМО, ф. 66, оп. 18, д. 33, лл. 1-2;. Право на пользование храмом Тихвинской старообрядческой общиной было подтверждено Московским Совдепом 25 ноября 1920 года. Дом к тому времени уже был изъят из собственности общины. С 1920 года в храме священствовал о.Ефимий Александров33 ЦГАМО, ф. 66, оп. 18, д. 33, лл. 29-29об;. Он происходил из крестьян-старообрядцев деревни Секирино Вышегородской волости Верейского уезда Московской губернии и прежде был иконописцем.

Согласно Постановления ВЦИКа от 23 февраля 1922 года, 5 апреля того же года из старообрядческого храма во имя Тихвинской иконы Божией Матери были изъяты следующие предметы: 30 серебряных позолоченных риз, одна из которых была покрыта драгоценными камнями (с пожертвованной братьями Михайловыми иконы Тихвинской Богоматери), 2 серебряные позолоченные чаши, 2 напрестольных серебряных позолоченных креста, серебряная позолоченная крышка от Евангелия и несколько других богослужебных предметов, также из драгоценных металлов. Всего было изъято 47 предметов, общим весом 2 пуда 4 фунта. Члены комиссии по изъятию ценностей оставили в пользовании общины Евангелие в медном окладе с серебряными дутыми угольниками и 5 венчиков с эмалью, «не имеющих ценности». Все эти предметы община обязалась «возвратить» по первому требованию34 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 20; ЦГАМО, ф. 66, оп. 18, д. 291, лл. 594-597;.

В 1923 году произошла очередная перерегистрация Тихвинской общины. Согласно списка ее членов в нее входило 60 человек, проживавших в основном в районе Даниловской площади и Донского монастыря, в том числе и несколько человек в доме № 23/16 по Хавской улице, уже упоминавшемся прежде как дом причта с училищем. Эти прихожане, согласно данных в списке, занимали жилплощадь в 1, 2 и 3 квартирах35 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 1-14;. В списке также фигурируют несколько прихожан из сел Черемушки (имеется в виду Черемушки-Знаменское) Лифановы, и Троицкого (Черемушки-Троицкое) А.Е. Новиков, а также А.Г. Королев житель деревни Новинки. В хранящейся в старообрядческой митрополии Московской и всея Руси анкете диакона Тихвинского храма о.Михаила Сугробова за 1924 год, в графе «данные о приходе» упоминаются 6 домов в Новинках. Из этого видно, что община по прежнему распространяла свою деятельность и на местности Московского уезда. Председателем общины в это время был уже упоминавшийся выше Павел Петрович Агафонов, проживавший в это время в Криво-Рыбниковом переулке. В списке духовенства храма указаны 70-летний священник о.Исаакий Павлович Носов и упоминавшийся чуть выше диакон о.Михаил Ильич Сугробов, 46 лет, служивший в 1914-1922 годах певчим при Тихвинском храме, а в 1922 году рукоположенный в диаконы36 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 18-19;. Оба они проживали в квартире №2 в доме при храме. В архивных документах за 1928 год священником Тихвинской церкви указан уже о.Андрей Семенович Муравьев, 55 лет, проживавший на Рогожском поселке37 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 40-41;. Диакона при храме в тех документах уже не значится.

о.Исаакий Носов. Фото из журнала «Старообрядческая мысль» (1915 г.)

Единственный священник, из служивших в Тихвинском храме и предшествовавшей ему моленной, о котором удалось узнать какую-либо, пусть даже краткую, биографическую информацию помимо сухих анкетных данных, это о.Исаакий Носов. Он родился в купеческой семье старообрядцев-беглопоповцев в городе Семенове Нижегородской губернии. С 1885 года в течении пятнадцати лет был головщиком в беглопоповском храме в Городце той же губернии. В 1890 году старообрядческий архиепископ Московский Савватий присоединил его к старообрядческой Церкви Белокриницкого согласия и в храме-моленной Успения Пресвятыя Богородицы на Апухтинке в Москве (на месте которой впоследствии был построен великолепный старообрядческий храм) был рукоположен к храму Введения Пресвятыя Богородицы на Генеральной улице, располагавшемся в то время в доме братьев Лебедевых. Иерей Исаакий, как истинный пастырь Христов заботился об обустройстве этого храма, за что был привлечен властями к судебной ответственности, но был оправдан. Введенская моленная после объявления религиозных свобод стараниями вышеупомянутых братьев и других прихожан была превращена в великолепных храм, в котором отец Исаакий служил до 1908 года. После этого он служил в храме святителя Николы, который устроил в собственном доме по адресу Пушкарев переулок, дом 7, в районе Сретенки. Во дворе дома была устроена звонница. Из этого храма о.Исаакий Носов и был переведен священником в Тихвинский храм. 30 октября 1915 года отец Исаакий отмечал двадцатипятилетия своего служения в сане священника и в этот день ему принесли поздравления митрополит Белокриницкий Макарий, архиепископ Московский Мелетий епископ Рязанский Александр и многие представители московского старообрядческого духовенства. Известно, что до 1924 года о.Исаакий также окормлял и старообрядческую моленную в доме №43 по 1-й Мещанской улице (ныне -проспект Мира). Его имя упоминается в деле о ее закрытии38 «Старообрядческая мысль», №11, 1915; ЦГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 432, л. 76;.

Очередной договор на пользование общиной Тихвинским храмом был заключен 25 апреля 1925 года. Под договором в числе 30 подписавшихся членов религиозного общества появляются и новые лица, в том числе житель села Верхние Котлы П.М. Носков и житель деревни Садовая Слобода А.П. Прусов39 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 28об-29;. Как видно из этого, география Тихвинского прихода продолжала расширяться и в советское время.

Первая угроза закрытия нависла над Тихвинским храмом в 1924 году, когда в Моссовет обратились активисты Даниловской пуговичной фабрики с просьбой о закрытии церкви и передачи ее помещения под столовую для рабочих фабрики. Моссовет решил тогда не удовлетворять эту просьбу, что очень огорчило фабричных безбожников, которые в течение октября-декабря 1924 года рассматривали этот вопрос на каждом заседании своих партийной и комсомольской ячеек и посылали ходатайства с просьбой пересмотреть постановление Президиума Моссовета, в котором был «отказ в помещении для насущных нужд рабочих»40 ЦГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 1041, л. 4;. Жизнь храма была продлена еще на недолгие шесть лет.

В ночь на 13 октября 1926 года неизвестные злоумышленники взломав замок проникли в храм и выкрали ряд серебряных, шелковых и парчовых предметов: крышку с Евангелия, ковш, лжицу, лампаду, венец с храмовой иконы Тихвинской Божией Матери, ризу с иконы Знамение, священническое и диаконское облачения. На проведенном среди прихожан добровольном пожертвовании были собраны средства на покупку серебряных лжицы и лампады, а также облачений для священника и диакона взамен украденных41 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 71;.

В 1929 году в СССР появляется новое законодательство регламентирующее отношения власти и верующих (Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года), после выхода в свет которого начался страшный атеистический погром, в результате которого в течении 1930-х годов были закрыты десятки тысяч церквей. Если прежде требования активистов - безбожников о закрытиях церквей под клубы, столовые и т.п. часто игнорировались, как это видно и на приведенном примере с Тихвинским храмом, то теперь они удовлетворялись при первом же сигнале.

В конце 1929 года в Моссовет обратились общественные организации завода буровых инструментов «Арматреста», положившие глаз на здание храма Тихвинской общины, с просьбой закрыть церковь и передать ее под «красный уголок» завода. Президиум Замоскворецкого райсовета поддержал инициативу заводских безбожников. Выписка из протокола его заседания от 25 декабря 1929 года гласила следующее: «Учитывая настойчивые требования общественных организаций Завода Буровых Инструментов «Арматреста» о закрытии старообрядческой церкви по Камер-Коллежскому валу дом №16 и отсутствие у завода помещений для «красного уголка» и пригодность для этой цели старообрядческой церкви по Камер-Коллежскому валу д.16, а также то, что указанной церковью пользуется незначительная группа верующих, которая без особых затруднений может быть переведена в ближайшую церковь. На основании вышеизложенного и руководствуясь постановлением ВЦИК и СНК от 8-IV-29 г. (СУ 29 г. - №35) просить Президиум Облисполкома и Моссовета о закрытии старообрядческой церкви...»42 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 31;. То, что ближайшая старообрядческая церковь Белокриницкого согласия, а именно Покровский храм Замоскворецкой общины, в то время также закрывалась под районный «Авиахим», а в новообрядческие церкви старообрядцы молиться ходить не станут, районных лидеров по всей видимости волновало мало. 25 января Мособлисполком и Президиум Моссовета вынесли окончательный приговор: «Вследствие ходатайства рабочих и служащих механического завода №7 Арматреста о передаче им под клуб здания старообрядческой церкви в д.16 по Серпуховскому Камер-Коллежскому валу ... названную церковь закрыть и здание ее передать рабочим и служащим вышеуказанного завода под клуб...»43 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 75;. Просьба верующих о пересмотре этого решения была отклонена. Закрытию Тихвинской церкви попытался возразить Мособладмотдел: «Здание старообрядческой церкви находится на окраине города и в случае закрытия его группе верующих нужно будет предоставить другое помещение, которых в распоряжении Мосадмотдела нет, да и к тому же и нецелесообразно переводить церковников с окраины города в центр»44 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 80;. Однако и это ходатайство, где только просилось об оставлении вопроса открытым, не было удовлетворено. К тому же никто не только не собирался предоставлять общине помещение в центре, но и вообще нигде.

Интересен и такой факт, что накануне закрытия храма Тихвинской общины, буквально за полтора месяца до этого, к старообрядцам попытались подселить Третью московскую общину евангельских христиан-баптистов, изгнанную накануне властями того же Замоскворецкого района из здания бывшей православной церкви Михаила и Федора Черниговских в Черниговском переулке на Пятницкой45 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 74, 80;. По всей видимости кто-то в районных верхах решил поиздеваться над верующими, создав «коммунальную» церковь, в которой бы существовали две общины с очень сильно отличающимися друг от друга церковными традициями и обрядами. Но и тот факт, что за храмовым зданием теперь числилось уже две общины верующих, не спасло его от закрытия.

11 февраля 1930 года инспектором Общего подотдела Мособладмотдела Вдовиным в присутствии председателя церковного совета Павла Петровича Агафонова и представителя МОНО Глазунова был составлен акт о закрытии Тихвинской церкви. При проверке церковного имущества все, за исключением двухсторонней иконы избранных святых XVII века, оказалось в наличии. Тихвинская старообрядческая община официально прекратила свое существование. 12 февраля А.А. Глазунов вывез из храма Царские врата XVIII-XIX веков, 40 икон XVII, XVIII веков, 1912 года (скорее всего подаренные общине в день освящения храма), а также небольшой 3-х ярусный походный складной иконостас XVIII столетия, который, по всей видимости происходил еще из домовой моленной Михайловых - предшественницы общинного храма46 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, л. 81;. При закрытии также были изъяты 11 различных парчовых изделий (фелони, стихари, облачения на аналои и пр.). Девять ковровых дорожек, также входивших в имущество общины практически все из которых были в ветхом состоянии, согласно акту были приняты представителем Мосторга А.А. Александровым уже в мае месяце47 ЦМАМ, ф. 1215, оп. 3, д. 108, лл. 82-83;.

Какова была дальнейшая судьба членов Тихвинской старообрядческой общины, кроме Михаила Ивановича Бриллиантова, о некоторых эпизодах жизни которого после 1917 года упоминалось выше, выяснить к сожалению не удалось. Не исключено, что они продолжали собираться на молитву по домам или же перешли в Покровский собор Рогожского кладбища, который через какое-то время остался единственным открытым храмом Белокриницкого согласия в Москве. Неизвестна и дальнейшая судьба почти всего имущества Тихвинского храма после его изъятия. Две из бывших в храме икон каким-то образом попали в старообрядческий храм деревни Корнево (ныне в черте города Павловский Посад Московской области) и погибли вместе с деревянным храмом во время пожара в 1992 году.



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика