Контакты
Карта

Глава 2. Тихвинская старообрядческая община в 1909-1917 годах

Уже в следующем, 1909 году, жизнь общины возродилась вновь. На месте закрытого прихода во владении купцов Михайловых, в том же молитвенном помещении, снова стали совершаться богослужения17 «Церковь», 1910, №12, с. 323;. Обстоятельства для этого были следующие.

В августе 1909 года в Московское Губернское Правление обратилось общество старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии, в числе 63 человек, представлявших собой прежний приход моленной Михайловых, с просьбой о разрешении учредить в Москве старообрядческую общину с присвоением ей наименования «Тихвинская старообрядческая община». Деятельность общины предполагалось распространять на район Серпуховских и Калужских ворот, Даниловскую слободу, окрестности Донского монастыря, а также на некоторые прилегающие местности Московского уезда: село Троицкое-Черемушки и деревню Нижние Котлы, в которых также, особенно в последней, проживали старообрядцы. Просители также заявили, что в местности за Донским монастырем община намерена выстроить храм. Разрешение на регистрацию общины было получено 1 сентября того же 1909 года18 ЦИАМ, ф. 203, оп. 744, д. 3077, лл. 30об-31об;.

В воскресный день 20 сентября 1909 года, в доме Михайловых, состоялось общее собрание членов-учредителей Тихвинской общины. Как отмечает журнал «Церковь», собрание было довольно многолюдно. Председательствовал уполномоченный Павел Петрович Агафонов, который после прочтения Высочайшего Указа 17 октября 1906 года о регистрации старообрядческих общин, который был выслушан собравшимися стоя, доложил собранию о регистрации общины. После этого собрание приступило к решению важных вопросов, касавшихся устроению вновь учрежденной общины. Важнейшим вопросом было подыскание священника для духовного окормления прихожан. Им оказался о.Иоанн Евстигнеев. Имена священников служивших в моленной Михайловых до 1908 года к сожалению неизвестны. Затем был избран совет общины в составе семи человек, которому было поручено приступить к решению вопроса о постройке нового храма, для чего найти удобное для строительства место, разработать проект, изыскать необходимые для этого средства.

До окончания строительства и освящения нового храма богослужебная жизнь общины по прежнему должна была происходить у Михайловых, которые обязались безвозмездно для этого предоставить прежнее помещение.

Для оказания необходимой помощи в руководстве дедами Тихвинской общины был приглашен известный московский старообрядческий деятель, заведующий совещательным отделом совета съездов, член старообрядческого Братства Честного Креста и Общества хоругвеносцев при храмах Рогожского кладбища Михаил Иванович Бриллиантов, который в то время также оказывал аналогичную помощь и многим другим новоучрежденным старообрядческим общинам Москвы и прилегающих уездов Московской губернии. Михаил Иванович родился в 1858 году в старообрядческой семье в деревне Какузевой Чулковской волости Бронницкого уезда Московской губернии. Интересна судьба Бриллиантова после 1917 года.

Бриллиантов Михаил Иванович. Фото из журнала «Слово Церкви» (1916 г.)

После Октябрьской революции он был председателем общества потребителей «Борьба с дороговизной». 13 сентября 1918 года вместе с представителями Московского центрального домовладельческого союза, членом которого он состоял, был арестован по распоряжению Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией. Обвинение Союзу и его членам было стандартным: противодействие отмене частной собственности. Постановлением VI Чрезвычайного Съезда рабочих, крестьянских и казачьих депутатов, М.И. Бриллиантов и другие члены Союза были амнистированы. 23 марта 1932 года он снова арестовывается по нелепому обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации старообрядцев. Особым совещанием при коллегии ОГПУ от 14 июля 1932 года выслан в Казахстан сроком на три года. Тем же органом 28 февраля 1933 года досрочно освобождается. В 1925-1926 годах был членом Совета старообрядческой Архиепископии. В те же годы - 1925, 1926 и 1927, был участником Освященных соборов. Дата его смерти не известна. М.И. Бриллиантов был активным членом общины вплоть до самого ее закрытия в 1930 году.

В качестве почетного члена общины и председателя был избран один из членов-учредителей А.И. Морозов, а также почетными членами общества М. и И. Михайловы - сыновья прежних владельцев моленной.

В тот же день состоялось заседание новоизбранного совета, на котором председателем был избран М.В. Михайлов, товарищем председателя П.А. Пшеничников, казначеем Е.Н. Новиков, а церковным старостой П.И. Митрофанов19 «Церковь», 1910, №12, с. 324;.

(ЦИАМ, ф. 179, оп. 20, д. 2403, л. 1)(ЦИАМ, ф. 301, оп. 1, д. 58, л. 6)

Теперь для сооружения нового храма Тихвинской общине требовалось получить участок земли, на котором и приступить к сооружению храмового здания. У самой общины средств для ее приобретения не было, поэтому она обратилась к городским властям с просьбой выделить безвозмездно 320 квадратных сажен на выбранном углу Серпуховского Камер-Коллежского вала и Хавской улицы. На просимом участке также предполагалось возвести здание церковной школы. 30 ноября 1909 года этот вопрос обсуждался на заседании Комиссии об общественных пользах и нуждах. Обсуждение было неблагоприятным для старообрядцев: голоса членов Комиссии разделились поровну, а голос председателя дал перевес в сторону отказа. На этом заседании присутствовал московский голова Н.И. Гучков, поддержавший ходатайство общины. Давая отказ, члены просили не воспринимать его как недоброжелательное отношение к старообрядчеству. Окончательное же выяснение вопроса об отводе участка должно было зависеть от Московской городской думы, на заседании которой и должен был быть вынесенным последний вердикт20 «Церковь», 1909, №49, с. 1379;.

Московская городская дума рассматривала этот вопрос на своем заседании 30 марта следующего 1910 года. Ход рассмотрения мог бы также закончиться неблагоприятно для старообрядцев и еще неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба Тихвинской общины, построила бы она здание на другом месте или же мы не могли бы видеть на улицах нашего города прекрасного церковного здания, если бы не один инцидент, разрешивший все дело. Он хорошо описан в журнале «Церковь». Во время спора гласных думы выделять или не выделять землю ход обсуждения также стал принимать неблагоприятных для старообрядцев оборот. Большинство было склонно к вынесению отрицательного решения. Но тут слово взял протоиерей господствующей Православной Церкви о.Арбеков (в журнале к сожалению не указано его имя), выступление которого изменило дело. Вообразив себя на миссионерском диспуте, протоиерей начал гневной речью добивать старообрядцев, строя свое выступление в истеричном скандальном тоне. Он обвинял старообрядцев даже в попытке захвата кремлевских соборов. Все попытки городского головы Н.И. Гучкова поставить выступающего в рамки рассматриваемого вопроса и охладить его воинствующий пыл не увенчались успехом. В результате этого выступления, когда дело дошло до голосования, большинство гласных, включая даже многих противников старообрядчества, проголосовали за выделение земли21 «Церковь», 1910, №15, с. 393;. Какую услуг, сам того не желая, оказал старообрядцам чрезмерно воинственный протоиерей! Священник Арбеков, как следует полагать, был настоятелем Вознесенской церкви, располагавшейся на Царицынской улице, его имя было Иоанн. В 1903 году он был награжден, по ходатайству Великого Князя Сергея Александровича, саном протоиерея, за двенадцатилетнее исполнение обязанностей уполномоченного Императорского Православного Палестинского Общества в Москве22 «Московские Церковные Ведомости», 1903, №21;. Как видно из дела о регистрации общины в первые годы Советской власти, храм и дом стояли на участке земли не в 320, а 400 квадратных сажен. Видимо община впоследствии приобрела еще 80 квадратных сажен.

Получив необходимую для строительства землю, община приступила к сбору средств на постройку храма. 23 января 1911 года состоялось общее собрание Тихвинской общины под председательством М.И. Бриллиантова. На нем был заслушан доклад о постройке храма, согласно которому на текущий момент было собрано пожертвований по подписному листу на 3000 рублей строительным материалом и 6000 рублей наличными. Было постановлено продолжить сбор и далее, а уже собранные средства внести на текущий счет в одно из кредитных учреждений Москвы. На этом собрании также обсуждался вопрос о священнике общины. Вместо переведенного духовной властью на другой приход прежнего настоятеля о.Иоанна Евстигнеева, единогласно был избран о.Самуил Иванович Рогов23 «Церковь», 1911, №6, с. 146;.

Епископ Александр Рязанский и Егорьевский (фото из журнала «Церковь»)Архиепископ Иоанн Московский (фото из журнала «Слово Церкви»)

В воскресение 21 августа же года произошла и долгожданная закладка храма во имя Тихвинской иконы Божией Матери. Ее произвел старообрядческий епископ рязанский и егорьевский Александр (Богатенко). Из здания старой общинной моленной вышел к месту закладки крестных ход, на месте был отслужен молебен, после чего Владыка произнес торжественное слово. После закладки у председателя общины М.В. Михайлова была всем собравшимся предложена праздничная трапеза24 «Церковь», 1911, №35, с. 852;.

Храм строился по проекту известного старообрядческого архитектора Н.Г. Мартьянова, автора московского храма Николы в Лефортовском переулке, а также подмосковных храмов в Коломне, селе Люберцы (первоначальный проект), в деревне Кельч-Острог Волоколамского уезда, а также в других местах Подмосковья.

Тихвинский Храм 1910-е гг. (Фото из журнала «Церковь»)

В 1912 году храм уже был построен. Его освящение произвел 18 ноября московский архиепископ Иоанн в сослужении со священником Рогожского кладбища о.Петром, священником Остоженской Покровской общины о.Трофимом и местным, недавно назначенным, настоятелем о.Самуилом. Им сослужили протодиакон о.Елисей и диакон о.Иоанн, места основных служений которых в заметке «Церкви» не были указаны. Храм был переполнен молящимися, пел хор Рогожского кладбища, присутствовали городской голова Н.И. Гучков и гласные городской думы. «После богослужения была предложена трапеза в доме председателя общины М.В. Михайлова. За ней говорились тосты за Государя Императора, устроителей храма, городского главу, гласных и других лиц. Была послана телеграмма Государю Императору с выражением высокоподданнейших чувств и благодарности за вероисповедную свободу»25 «Церковь», 1912, №48, с. 1160;.

В 1913 году братьями Михайловыми был пожертвован образ Тихвинской Божией Матери в ценном окладе и с драгоценностями. Казначей общины Е.Н. Новикова пожертвовал в храм два боковых золоченых иконостаса. Прихожанка М.И. Хромова в свою очередь пожертвовала 600 рублей на ремонт и обшивку тесом дома общины. Обо всем этом было доложено на собрании 16 марта 1914 года, на котором также за добрые труды и заботы о делах общины ее почетными членами избраны казначей Новиков и П.П. Агафонов. При общине в это время уже существовали школьная и библиотечная комиссии26 «Церковь», 1914, №13, с. 315;.

Когда в 1914 году разразилась Первая Мировая война, Тихвинская старообрядческая община содержала за свой счет койку в лазарете Рогожского кладбища27 «Церковь», 1914, №41, с. 960;.

30 октября 1916 года, после литургии в храме общины состоялось общее собрание ее членов. После обычной молитвы, перед обсуждением насущных вопросов, указанных в повестке, Михаил Иванович Бриллиантов, избранный председателем собрания, сказал несколько слов о кончине старообрядческого епископа канадского Михаила (Семенова) и предложил помолиться об упокоении его души, что и было исполнено собравшимися, во главе с настоятелем храма о.Самуилом Роговым.

Далее было приступлено к рассмотрению насущных вопросов. Согласно программы были заслушаны следующие доклады:

1. Об училищной (школьной) комиссии, сделанный П.П. Агафоновым. Согласно постановлению одного из предыдущих собраний в доме общины открывалось училище. Из доклада выяснилось, что плата учительнице, законоучителю и приобретение учебных пособий происходила за счет самого Агафонова, который выразил желание и впредь продолжать это, пока не будет найден другой источник поступлений средств. Собрание поблагодарив его за такую заботу о просвещении молодого поколения старообрядцев, выбрало в попечители училища.

2. Доклад казначея общины Е.Н. Новикова о том, что несмотря на постановление общего собрания членов общины, бывшего в мае того же года, на котором решено было просить настоятеля храма о.Самуила очистить вторую квартиру в общинном доме, занимаемую его зятем, г-ном Соловьевым, необходимую для размещения в ней училища, она еще не была освобождена. Было решено ускорить этот процесс с целью скорейшего устройства школы.

3. Доклад того же казначея Новикова о ремонте пола в храме общины. Из доклада следовало, что ремонт пола в алтаре храма был произведен казначеем за общинный счет, а новый дубовый пол в храме Новиков намеревался сделать за свой счет.

4. Последний доклад, заслушанный на этом собрании, касался пожертвований. Из него следовало, что П.П. Агафонов, бывший товарищем председателя совета общины, выразил желание внести в Государственную кассу в неприкосновенный капитал общины шесть листов государственного пяти с половиной процентного займа по 100 рублей каждый с пожеланием, чтобы на проценты с этого капитала, ежегодно, в указанные жертвователем дни, по представленному им синодику совершалось шесть заупокойных литургий. Пожертвование было принято собранием.

В заключении, согласно поданным заявлениям, в общину были приняты три прихожанина: И.А. Абрамов, И.С. Артамонов и А.К. Прохоров28 «Слово Церкви», 1916, №45, с. 911;.

Говоря о пожертвовании Павла Петровича Агафонова, хотелось бы упомянуть и о его благотворительной деятельности на нужды старообрядческого Братства Честного Креста, членом совета и казначеем которого он состоял, на нужды старообрядческого института и на развитие хорового старообрядческого пения.

На заседании Братства 19 сентября 1916 года он сделал заявление о внесении в Государственную кассу одной тысячи рублей на имя Братства с тем, чтобы эта сумма была назначена фондом на сбор пожертвований на приобретение недвижимого имущества для целей Братства, главным образом на приобретение дома на собственной земле. Кроме этой суммы он внес в неприкосновенный капитал Братства еще 2000 рублей, проценты с которых должны были идти на нужды Братства и нужды начетчиков с каждой тысячи соответственно29 «Слово Церкви», 1916, №45, с. 911;.

В следующем, 1917 году, П.П. Агафонов также внес 3000 рублей в фонд Братства Честного Креста в неприкосновенный капитал. Проценты с этих средств предполагалось направлять на нужды Братства, начетчиков, покупку здания для Братства30 «Слово Церкви», 1917, №22, с. 411;.

Павел Петрович также учредил в 1916 году при московском старообрядческом институте стипендию в 5000 рублей имени Братства, с процентов которой должен был содержаться, по указанию совета Братства, наиболее способный и нуждающийся учащийся московского старообрядческого института, причем и после окончания этого учебного заведения он мог бы продолжить обучение в высших учебных заведениях за счет той же стипендии. Как писал об этом журнал «Слово Церкви», «П.П. Агафонов понял, что в переживаемый момент особенно нужно старообрядчеству и щедро жертвует на текущие нужды». Русскому старообрядчеству, переживавшему в период после 1905 года бурное культурное и политическое развитие, такое участие в воспитании собственных кадров было крайне необходимо31 «Слово Церкви», 1917, №1, с. 21;. К сожалению в конце 1917 года в России произошли роковые события, нанесшие страшный удар по старообрядчеству, равно как и по всему тогдашнему российскому обществу. Они прервали короткий период нормального развития Старообрядческой Церкви, сведя всю ее жизнь только к богослужению. Это была т.н. Октябрьская революция.

П.П. Агафонов пожертвовал также немало средств на другие нужды Братства, в том числе и на развитие церковного нения в Москве и прилегающих старообрядческих приходах. После 1917 года Павел Петрович был бессменным руководителем Тихвинской общины вплоть до последних минут официального существования последней.



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика