Контакты
Карта

О воспоминаниях Зигмунда Берлинга

Воспоминания Зигмунда Берлинга, написанные много лет назад, были изданы только в 1990 году после его смерти его женой. В августе 1939 года З.Берлинг находился в отпуске с последующим, уходом в отставку с 1 сентября 1939 года. Услышав о начале войны с Германией, подполковник Берлинг решил добраться до Генерального штаба и вернуться в кадры армии. С большим трудом он добрался до Бреста, а оттуда до Вильнюса. Но Генштаба как такового уже не было.

Не смотря на вторжение СССР в Польшу 17 сентября, подполковник Берлинг считал, что нужно оставаться на месте и, не смотря на свое разочарование позицией властей и командования, решил не убегать за границу. Он был убежден, что невозможно вести борьбу со всеми и что единственно правильный путь для Польши - сотрудничать с СССР, взаимодействовать в борьбе с Германией. Он пытался убедить в этом других офицеров, зарядить их своими взглядами. Но большинство офицеров считали это изменой, так как были возмущены нападением СССР на Польшу и считали Советский Союз агрессором.

После 17 сентября советские власти в Вильнюсе объявили о Регистрации польских офицеров. Берлинг добровольно прибыл на Регистрацию. На первом допросе он заявил, что хочет сотрудничать с советскими властями в борьбе с Германией, что удивило офицера. Со второго допроса домой не вернулся, а был отправлен в тюрьму святого Юра. 4 октября ему сказали, «что надо немного попутешествовать». И дальше все было стереотипно вокзал, закрытый вагон-телятник.

После длительной стоянки в Радошковичах была двухнедельная езда до Старобельска. Среди офицеров в вагоне с Берлингом ехал генерал Леонард Скерский, почему-то в гражданском костюме. В течение двух недель Берлинг много раз пытался убедить генерала и офицеров, что, не смотря на все, место польских офицеров на стороне СССР. Но, ни генерал, ни офицеры не воспринимали взгляды подполковника Берлинга.

Поезд дошел до Старобельска в конце октября 1939 года. «Лагерь находился в старом православном монастыре, обнесенном высоким забором и колючей проволокой. В лагере находились 2 тысячи рядовых и сержантов, которые ожидали отправки домой. Они уговаривали офицеров заменить мундиры на солдатскую форму и ехать домой. Вскоре солдаты начали выезжать по домам, а на их место прибывали группы офицеров, - писал Берлинг в своих воспоминаниях. - Питание было простое, но качественное и количества хватало. Помещение чистое, двухэтажные постройки, тюфяки и одеяла (конец ноября). Топлива достаточное количество. Хороший санитарный уход, постоянная врачебная помощь, баня, постирочная, клуб, библиотека, возможность писать семье. В лагере идет товарообмен и торговля. В магазинчике, есть масло, колбаса из баранины, но магазин находился в лагере для полковников.

Офицеров-пленников разделили на две группы: до майоров включительно - для всех обязательная работа в лагере; от подполковников и выше - должны были поддерживать порядок в своем расположении. Генералы жили в городе в особняках, и никто их не видел. К концу ноября полковников перевели в особняки в город.

Первые два месяца среди офицеров все комментировали сентябрьскую кампанию, клеймили неудачливых командующих, хвалили геройских. Люди были сломлены, пропала дисциплина, этика и моральность. Начались кражи, склоки, некоторые пытались раздобыть теплые вещи и еду, пленники продавали все: насадки от клизмы как мундштуки или подтяжки русским «вахтерам».

От безделья помогал на строительстве бараков. Через несколько дней привезли другую группу офицеров с Шепетовки - полковников и подполковников. Их объединили с группой живущих в городе. С ними прибыл раненый полковник Бурчак. Жилье в городе представляло собой отдельно стоящий одноэтажный дом, состоящий из нескольких комнат и гостиной. Окна были зарешечены, а двор огорожен плотным забором. Во дворе старый сарай с кухней, колодец. Обязательны уборка, носка воды, рубка дров, дежурство по кухне. Питание было достаточным и разнообразным, не было голода и холода, печи топили дровами. Начался товарообмен с персоналом, учили английский язык. Предупредили - доносчиком стал полковник Г., которого никто не знал и он не знал правду о польской армии».

В Старобельске З.Берлинга трижды допрашивали. Ему предлагали ехать в Вильнюс и стать осведомителем, на что подполковник ответил отказом: «...потому, что такую работу делать не могу». Те же офицеры, которые дали согласие все равно остались в Старобельске. Просто это был прием, чтобы унизить офицерскую честь.

В конце марта 1940 года в числе 15 офицеров З.Берлинг был вывезен в Юхновский лагерь, а вскоре был перевезен в Грязовец, а оттуда в Москву. 22 июня 1941 года Берлинг первым подписал письмо 13 офицеров бывшей польской армии советскому правительству, в котором содержалась просьба предоставить им возможность сражаться за свою родину против фашистской Германии. И такая возможность была предоставлена. Он был начальником базы армии Андерса, сформированной в СССР, а когда армия ушла на Ближний Восток, он сформировал под Рязанью 1-ю пехотную дивизию им. Тадеуша Костюшко. Командовал 1-й армией Войска Польского.

(По книге Евы Грунер-Чарнох «Старобелъск», стр. 165-167)



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика