Контакты
Карта

Засекречено, но забвению не подлежит

В ведомстве Л.Берии и в ЦК ВКП(б) отчетливо понимали, что совершили ничем не спровоцированное преступление против человечества. Поэтому и стремились как можно глубже и на дольше упрятать концы содеянного за семью замками. Все документы были строго засекречены и хранились в специальной комнате, которая была опечатана и годами не открывалась. Но для правды нет таких помещений, чтобы она не пробилась на свет. Прах безвинно убиенных стучал в сердца честных людей, требуя справедливости.

13 апреля 1943 года Берлинское радио сообщило, что вблизи Смоленска в Катыньском лесу были найдены захоронения 10 тысяч польских офицеров, расстрелянных органами НКВД весной 1940 года. Через два дня по Московскому радио было сказано, что сообщение Берлинского радио - фальшивка ведомства Геббельса и, что польские офицеры принимали участие в дорожных работах под Смоленском, были пленены немцами в 1941 году во время наступления и расстреляны. То есть ответственность за смерть польских офицеров лежит на немцах. Через несколько дней радиокорпорации Би-Би-Си передало коммюнике польского правительства в эмиграции в Лондоне с призывом к Международному Красному Кресту направить в Катынь экспертов. Это заявление правительства Сикорского вызвало гнев у Сталина. В качестве протеста советское правительство 26 апреля 1943 года разорвало дипломатические отношения с правительством Польши в Лондоне.

Стремясь авторитетно подтвердить утверждение о том, что поляки погибли от рук немецких войск, захвативших польских офицеров под Смоленском, советское правительство 24 января 1944 года опубликовало “Сообщение Специальной комиссии по установлению и расследованию расстрела немецко-фашистскими захватчиками польских офицеров”. Руководил комиссией академик Н.Н.Бурденко. Трудно сказать, как работала Специальная комиссия, если она не смогла точно установить даже время гибели польских офицеров. Комиссия делает веское заключение - военнопленные польские офицеры были расстреляны немцами осенью 1941 года, и что на Германии лежит вся ответственность за совершение массовых убийств польских военнопленных. Была весна 1944 года, и Германии уже было не до погибших в 1940 году польских офицеров. Гитлеровские войска терпели поражение по всему фронту и катились на запад, неся войну со всеми ее ужасами в Германию. Но советская общественность и на этот раз поверила Московскому радио, т.е. сообщению советского правительства о комиссии академика Бурденко.

В 1946 году советская сторона делает еще одну решительную попытку свалить ответственность за гибель польских офицеров на Германию. В июне 1946 года советская делегация на Нюрнбергском процессе представила объемный материал по убийству польских офицеров немцами 1941 года. Но международный трибунал отклонил материалы за недостаточностью улик. Советская сторона больше не настаивала. Гибель 21857 польских офицеров продолжала быть государственной тайной особой важности. Документы совершенного преступления продолжали храниться в специальной комнате.

И в Польше и в СССР тема гибели польских офицеров стала запретной в средствах массовой информации. С приходом к руководству СССР Н.С.Хрущова и после XXI съезда КПСС, на котором был развенчан и осужден культ личности Сталина, положение не изменилось. Так называемая хрущевская оттепель, была не настолько теплой, чтобы разморозить глыбу холодной секретности над делом польских офицеров.

Придя на должность Председателя Комитета государственной безопасности, Шелепин знакомился с ведомственными документами своих предшественников и наткнулся на документы о весовых расстрелах польских пленных офицеров в Харькове, Катыни и Калинине. Понимая, что они смогут в дальнейшем дискредитировать авторитет СССР, Компартии и его ведомства КГБ. Шелепин пишет собственноручно письмо первому секретарю ЦК КПСС, Председателю Совета Министров СССР Н.С.Хрущову. Собственноручно. Имея штат секретарей, референтов, помощников председатель КГБ опасался, что информация может просочиться наружу. Так и легло письмо, написанное круглым ровным почерком на стол главе правительства и партии:


Совершенно секретно.

Товарищу Хрущову Н.С.

В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 года хранятся учетные дела и другие документы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадчиков, помещиков и т.д. из бывшей буржуазной Польши. Всего по решению Специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21857 человек.

Вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года.

С момента проведения названной операции, т.е. с 1940 года, никаких справок по этим делам не выдавалось и все дела в количестве 21857 хранятся в специальных помещениях.

Для советских органов все эти дела не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности. Вряд ли они могут представлять действительный интерес для наших польских друзей. Наоборот, какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями. Тем более что в отношении расстрелянных в Катыньском лесу существует официальная версия, подтвержденная произведенным по инициативе советских органов власти в 1944 году расследованием комиссии именовавшейся “Специальная комиссия по установлению и расследованию расстрела немецко-фашистскими захватчиками в катыньском лесу военнопленных польских офицеров”.

... Выводы комиссии прочно утвердились в международном общественном мнении.

Исходя из изложенного, представляется целесообразным уничтожить все учетные дела лиц, расстрелянных в 1940 году по названной выше операции.

Для исполнения могущих быть запросов по линии ЦК КПСС или Советского правительства можно оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу, и акты о приведении в исполнение решений троек. По объему эти документы незначительны, и хранить их можно в особой папке.

Председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР А.Шелепин.

3 марта 1959 года

(Газета “Известия”, 20.11.1992 года)


Никита Сергеевич Хрущев был не из робкого десятка и в мужестве ему не откажешь. Ему хватило личного мужества на XX съезде КПСС выступить с докладом о культе личности Сталина. Он переступил через окружение Сталина, многие, из которых были еще при высоких государственных должностях. Но Никита Сергеевич понимал, что документы, о которых пишет Шелепин, есть бомба невиданной силы, способные похоронить авторитет Советского Союза и КПСС на международной арене на многие годы, если не навсегда. А на это у Н.С.Хрущева личного мужества было недостаточно. Тайна государственной важности оставалась тайной.

Однако судьбы, канувших в безвестие почти 22 тысяч польских офицеров, не давали покоя ни многим тысячам польских семей ни мировой общественности. Увидели свет многие научные исследования по этой теме, книги и публикации оставшихся в живых пленников. Все требовали от Советского правительства объяснения, как, когда и куда исчезли почти 22 тысячи польских офицеров, содержащихся с октября 1939 года в Старобельске, Козельске и Осташково. Ситуация требовала четкого и честного ответа. Вместо этого 5 апреля 1976 года Политбюро ЦК КПСС принимает решение “О мерах по противодействию западной пропаганде по так называемому Катыньскому делу”. Этому предшествовала записка в ЦК КПСС подписанная председателем КГБ Ю.Андроповым, министром МВД В.Кузнецовым и секретарем ЦК К.Катушевым. В ней говорилось: “В последнее время империалистические центры идеологической диверсии, особенно крупные западные радиостанции, весьма часто начали возвращаться к так называемому “Катыньскому делу” в известной геббельсовской интерпретации”.

(газета “Известия ”, 20 декабря 1992 года)

Не думаю, что подписавшие записку не знали правды и не были знакомы с запиской А.Шелепина первому секретарю Н.С.Хрущеву. Это была очередная попытка еще глубже скрыть правду. Ни у партийных, ни у государственных деятелей СССР снова не хватило мужества признать, что злодеяние совершили подручные Л.Берии в четком соответствии с решением Политбюро ЦК от 5 марта 1940 года. Мировую общественность решение Политбюро ЦК от 5 апреля 1976 года только убедило в том, что советская сторона просто скрывает преступление, не подлежащее забвению.

Все чаще и чаще ставились и по-разному решались вопросы увековечивания памяти убитых офицеров в Польше. Все чаще, смелее и откровенней появлялись публикации в польской и мировой прессе. Проблемно было и посещение могил умерших в лагерях в 1939-1940 годах офицеров. И все же общественность и семьи погибших в лагерях НКВД польских офицеров верили в то, что правда все же всплывет.

Придя к руководству ПНР, генерал Войцех Ярузельский неоднократно ставил вопрос перед руководством СССР о судьбе польских офицеров. Именно под давлением польской стороны генсек М.Горбачев пошел на создание советско-польской комиссии по Катыни. Советскую группу комиссии возглавил директор Института Марксизма-Ленинизма Г.Смирнов. Курировать комиссию от Политбюро было поручено А.Н.Яковлеву. И все же комиссия активности не проявляла. Документы о Катыни случайно попались историку И.С.Лебедевой, которая работала в архиве с документами конвойных войск.

14 апреля 1990 года в печати появилось заявление ТАСС, в котором говорилось: “На встречах между представителями советского и польского правительства, в широких кругах общественности длительное время поднимается вопрос об интернированных в сентябре 1939 года. Историками двух стран были проведены тщательные исследования Катыньской трагедии, включая и поиск документов.

В самое последнее время советскими архивистами и историками обнаружены некоторые документы о польских военнослужащих, которые содержались в Козельске, Старобельске и Осташково. Из них вытекает, что в апреле-мае 1940 года из 15 тысяч польских офицеров, содержащихся в тех лагерях, 394 были переведены в Грязевецкий лагерь. Основная же часть передана в распоряжение управления НКВД соответственно Смоленской, Ворошиловградской и Калининской областей и нигде более в статистических отчетах не упоминаются.

Выявленные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в Катыньском лесу Берии, Меркулова и их подручных. Советская сторона, выражая глубокое сожаление, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинщины.

Копии найденных документов переданы польской стороне. Поиск архивных материалов продолжается”.

Читая текст заявления, убеждаешься, что авторам текста деньги платили не даром. Текст обширный, а правды мало. И та завуалирована словесной шелухой. Непосредственная ответственность, за злодеяние в Катыньском лесу в заявлении возложена на Берию и Меркулова и их подручных. Однако в документе стыдливо умалчивается, что политическое решение об убийстве польских офицеров приняли 5 марта 1940 года Сталин, Ворошилов; Молотов, Калинин, Микоян и Каганович.

По этому вопросу польский парламент принял заявление, в котором говорится: “Сейм Республики Польша выражает уверенность, что оба государства, строя новое будущее, одолеют груз прошлого, опираясь на закон и правду”. Депутаты Сейма это заявление приняли стоя.



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика