Контакты
Карта

Свято-Скорбященский Старобельский женский монастырь

Издревле, со времен преподобных Антония и Феодосия, основателей иночества на Руси, центрами духовной жизни, сосредоточением крепости и силы искренней веры нашего православного народа были монастыри. История каждой обители уникальна, связана с именами великих подвижников, святых людей, избранников Божиих, стоявших у их истоков.

Старейшим на Луганщине является женский монастырь во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», сохранившийся в небольшом уютном патриархальном городке Старобельске Город Старобельск до 1801 года принадлежал к Слободско-Украинской (в последствии Харьковской) епархии, с 1802 по 1824 год входил в состав Воронежской, а с 1824 года состоял в Харьковской епархии. Ныне является районным центром одноименного района Луганской области., расположившемся на живописных берегах речки Айдар.

Возникновение этого монастыря связано с именем вдовы штабс-капитана Штабс-капитан - чин офицера русской дореволюционной армии рангом выше поручика в ниже капитана. Булич Анны Ивановны.

Будучи благочестивой и богобоязненной женщиной дворянского рода, она, движимая христианским чувством глубокого сострадания и милосердия к ближним, решила в городе Старобельске, в котором жила, устроить богадельню Богадельня - в дореволюционной Россия приют для нетрудоспособных, престарелых и инвалидов. для сирот и престарелых вдов. С этой целью Анна Ивановна в 1845 году продала все свое движимое и часть недвижимого имущества и на вырученные деньги в 1849 году приобрела у губернского секретаря Михаила Рудича и его дочери Марии Донченковой на южной окраине города усадебное место до трех десятин Десятина - русская мера площади. В XVIII - начале XIX веков употреблялась десятина владельческая (хозяйственная), равнявшаяся 3200 кв. саженей (1,45 га)., с построенными на нем деревянным домом, флигелем и другими хозяйственными постройками, бывшими в ветхом состоянии. При усадьбе имелись фруктовый сад и огород.

В приобретенном доме оно и открыла богадельню. Но войду того, что поступивших вначале было мало, пришлось ее преобразовать в приют для девочек бедных родителей, а также сирот духовного звания.

Настоящая подвижница веры, А.И. Булич всю свою жизнь посвятила беззаветному служению Богу и ближним. Большое внимание она уделяла духовному окормлению своих воспитанниц, поэтому и была обеспокоена тем, что девочки лишены были возможности регулярного посещения храма Божия ввиду удаленности приюта от Покровского собора и кладбищенской церкви. Эго обстоятельство и заставило ее просить разрешение на устроение молитвенного дома, где можно было бы совершать всенощные службы, а в воскресенье и праздничные дни - часы. 12 сентября 1851 года от Харьковского епископа, Приосвященного Филарета, было получено разрешение на устройство в большой зале купленного дома молитвенного помещения. Впоследствии оно было перестроено в деревянную домовую церковь с престолом в честь иконы Пресвятой Богородицы, именуемой «Всех скорбящих Радость» Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» с давних пор хранилась в церкви Преображения в Москве на Большой Ордынке. Прославилась она во времена царствования Иоанна и Петра Алексеевичей в конце XVII века исцелением сестры патриарха Иоакима Евфимии. Однажды рано утром, после пламенной молитвы она, будучи сильно больной, услышала голос: «Евфимия, идя в храм Преображения Сына Моего, там есть образ «Всех скорбящих Радость». Призови к себе священника с этим образом и отслужи водосвятный молебен и тогда получишь исцеление». Евфимия исполнила в точности все и 24 октября (старый стиль) 1688 года получила полное исцеление. С тех пор в этот день - 6 ноября (новый стиль) было установлено празднование этой святой иконы. По всей России имеются ее чтимые списки., которую торжественно освятил в том же году местный благочинный.

Церковь украсили иконостасом, составленным из икон, написанных масляными красками на холсте и вставленных в деревянные позолоченные рамы. Главный вход устроили со стороны улицы, чтобы приходящим богомольцам удобнее было се посещать. Кроме церкви в этом доме имелись семь комнат, кладовая и коридор.

Далеко не случайно, приютская церковь была освящена в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Списки с этой иконы чаще всего помещались в богадельнях, приютах, больничных, тюремных и кладбищенских церквах - там, где более всего требуется помощь и утешение Царицы Небесной. В скором времени по заказу Анны Ивановны для приютской Церкви была написана и собственная эта икона Пресвятой Богородицы. Большого размера с венчиком из алмазных камней она представляла точную копию с чудотворной иконы Ахтырского Троицкого монастыря. Кисть художника умело и точно передала образ всеутешающей и всеобъемлющей любви: «Скорбящих Радосте, алчущих Питательница, обуреваемых Пристаница, обидимых Заступницы, странных Утешения, больных Посещенная».

Помощь Божией Матери зримо являла себя в становлении и укреплении приюта. Начав свое существование в полуразрушенной окраинной городской усадьбе, он в течение десяти лет превратился в цветущее воспитательное учреждение. На скудные средства А.И. Булич был построен флигель для помещения в нем девиц, рукодельческой мастерской и трапезной с кухней. Под ним располагались три подвала для хранения необходимых припасов. Были построены три амбара, подвозной сарай, во дворе вырыты три колодца. Приют содержал на своем иждивении двух священников и диакона.

За десять лет существования приюта в нем воспитывалось до сорока девиц на полном содержании, обходившемся до десяти тысяч рублей серебром. Девочки обучались церковному и гражданскому чтению, письму, рукоделию, способные из них - церковному пению.

Неустанные бескорыстные труды Анны Ивановны по благоустройству приюта были замечены епархиальным начальством. 19 мая 1861 года указом Харьковской духовной Консистории ей была объявлена благодарность с назначением ее, пожизненно, начальницей приюта и полной распорядительницей его хозяйственной части.

В становлении приюта большую роль сыграла ближайшая помощница А.И. Булич Ольга Каринская, дочь диакона Московской губернии, с 1849 года постоянно находившаяся при ней. Из своих средств она пожертвовала 200 рублей серебром на покрытие крыши домовой церкви железом. Каринская занималась воспитанием детей, обучением их отдельным предметам, впоследствии она приняла постриг и по учреждении монастыря стала его первым казначеем.

Несмотря на рост приюта, разместить в нем всех желающих с каждым годом становилось все труднее. К тому же число детей постоянно увеличивалось, малолетние требовали ухода, для чего необходимы были воспитатели и, наконец, само помещение для них стало тесным и неудобным. Однако искреннему желанию Анны Ивановны оказать всестороннюю помощь несчастным сиротам препятствовала ограниченность материальных возможностей. Истощив свои собственные средства в течение 12 лет на устройство богадельни, а потом приюта, она стала испытывать крайние затруднения в дальнейшем его содержании. Все это заставило ее ходатайствовать перед епархиальным начальством о преобразовании устроенного ею приюта в женскую общину.

Чтобы решать этот вопрос, необходимо было ехать в Санкт-Петербург, для чего требовалась большая сумма денег, каких не было. А.И. Булич обратилась с просьбой к одному состоятельному обывателю Старобельска о займе 400 рублей, надеясь, что получит просимую сумму. Но дело получило неожиданный оборот: богач оказался скупым и высокомерным человеком, равнодушным к нуждам бедных сирот. Несмотря на то, что сам он имел двух дочерей, отказался помочь нуждающимся. Анна Ивановна стойко перенесла отказ. Уповая на помощь и покровительство Божией Матери «Всех скорбящих Радость», она не сомневалась в Ее заступлении.

Спустя некоторое время после отказа 17 ноября 1861 года она получила от этого господина письмо, в котором тот писал: «Милостивая Государыня Анна Ивановна! Последствия скоро указали, что письмо Ваше ко мне о займе для обители Вашей 400 рублей было не что иное, как испытание Матери Божией в призыве меня на богоугодное дело, чувствую теперь, что злой дух, ненавистник добра, воспрепятствовал мне поделиться с Царицею Небесною ограниченными средствами и не доверить ей долга, через что мог бы несомненно ожидать не только возвращения, но и заступничества в оставления долгов - грехов моих и моего семейства, за это Она не помедлила наказать меня жестоко: в день отказа в пособии, чрез письмо к сестре, заболела моя любимая дочь и на пятый день переселилась в вечность; в день похорон ее заболела и другая, и получила сего дня тот же предел. Невозможно описать Вам горьких чувств отца и матери, тяготеющих нас глубокими ранами потери детей. Но благодарю Господа, посещающего меня скорбью в сей краткой жизни, не желая более подвергать себя столь видимому гневу Господа Бога и Его Пречистой Матери, я посылаю Вам 400 р.: возвратите их мне тогда, когда споможет Вам Божия Матерь. Вместе с этим я поручаю Вашим и всей обители Вашей теплым молитвам себя с семейством и родных, имена коих при сем прилагаю, и прошу Вас молить Господа и Пречистую Его Матерь: молите, да простит мое маловерие и да утешит нас в скорби, да пошлет блага в жизни на земли и да сподобит нас явиться без долгов греховных пред Ним на страшном судилище. Все это пишу Вам с глубоким чувством христианина кающегося, и если чудо, постигшее меня достойно звания подобных мне грешников, то прошу Вас не обнаруживать моего имени и фамилии. С чувством глубочайшею моего к Вам уважения имею честь быть навсегда Вам покорный слуга».

Впоследствии этот господин, вразумленный смертью любимых дочерей, до самой своей смерти не оставлял приюта без щедрой финансовой поддержки. Через два месяца после этого письма еще одна знатная особа пожертвовала на содержание общины 2500 рублей серебром. Так, по воле Божией, с помощью добровольных жертвователей обеспечилось будущее Старобельской Скорбященской женской общины.

Исполнением благих намерений Анны Ивановны было решение Священного Синода в июле 1862 года об учреждении в Старобельске общины во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Это решение было утверждено 4 августа того же года Государем Императором Александром II, а 17 августа 1863 года А.И. Булич Харьковским архиепископом Макарием была пострижена в рясофор и получала имя Ангелина.

С учреждением общины все находившиеся в приюте дети возвратились в свои семьи, большинство из взрослых девиц были выданы замуж с приличным приданым от матушки Ангелины.

Штат Старобельской женской Скорбященской общины первоначально был учрежден на сорок сестер с дозволением увеличения их числа, сообразно расширению средств на их содержание.

При преобразовании приюта в общину, церковь в ней оставалась та же, помещавшаяся в жилом доме. К этому времени она успела обветшать и была довольно тесной. Поэтому матушка Ангелина, устраивая общину, одновременно и главным образом заботилась и об устройстве новой церкви. С просьбой об этом она и обратилась к епархиальному начальству о разрешении построить для общины соборную церковь.

Получив Высочайше утвержденный проект и планы, матушка немедленно приступила к заготовке материалов для строительства каменной церкви с келиями на месте, которое для этого было освящено Архиепископом Макарием еще 17 августа 1863 года. К началу 1870 года строительство было завершено, церковь была снабжена всей необходимой для богослужения утварью и 6 августа того же года была освящена настоятелем Святогорской Успенской пустыни архимандритом Германом, во имя Живоначальной Троицы.

С сооружением нового храма преобразился вид и всей общины. Каменная теплая церковь была устроена с большим художественным вкусом: прекрасный резной вызолоченный иконостас составляли иконы, написанные на дереве по зеленому полю с позолотой. В алтаре два деревянных позолоченных жертвенника, а на горнем месте икона «Царь во Славе» академической работы, на которой Спаситель был изображен в окружении двоих ангелов, написанных в полный человеческий рост. Эта икона была пожертвована старобельским купцом Петром Осиповичем Бойчевским, благодетелем и покровителем общины. Длина всей церкви с алтарем составила 40, а ширина 15 аршин Аршин - русская мера длины, равная 71,12 см. По ее бокам устроено 14 келий с коридором, отчего вес здание имеет крестообразнный вид.

Соразмерность высоты и ширины, количество и размещение окон придает церкви светлый нарядный вид. Купол церкви, покрытый белым железом, венчал позолоченный крест, над алтарем и у входа в храм были устроены небольшие позолоченные главки с такими же крестами. На построенной отдельно от церкви над входными святыми воротами колокольне, высота которой с главою и крестом равнялась 24 аршина, помещалось пять колоколов, самый большой из них весил 50 пудов Пуд - русская мера веса, равная 16,3 кг. Вдоль большой проезжей улицы была устроена каменная ограда общей протяженностью 116 саженей Сажень - русская мера длинны, равная трем аршинам – 2,13 м, с обеих сторон которой были построены две башни с флюгерами, под ними находилось по комнате. У святых ворот была сооружена часовня, украшенная образами, сзади ее разместилась сторожка. Ризница общины, недорогая, но отличающаяся особенным вкусом, к тому времени состояла из самых лучших риз с полным облачением числом более десяти. Особо нужно отметить имеющиеся здесь пожертвования Ее Величества Императрицы Марии Александровны: для священника золотой парчи фелонь, епитрахиль, набедренник, пояс, поручи и подризник; для диакона - стихарь, орарь к поручи, для псаломщика - стихарь; одежды с пеленами на престол, жертвенник; аналой и на столик и один прибор воздухов.

Кроме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», написанной по заказу матушки Ангелины, в храме над царскими вратами помещалась икона Казанской Божией Матери в вызолоченной раме, окруженная сиянием, с двумя ангелами по бокам. Эта икона с помощью блока спускалась вниз на лентионе, на котором был выбит тропарь Божией Матери: «К Богородице прилежно ныне притецем...» Еще одна икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» была преподнесена в дар общине Санкт-Петербургским митрополитом Исидором Митрополит Исидор (Никольский) родился в 1799 году. Петербургскую кафедру занял в 1860 году и возглавлял ее 32 года. 17 ноября 1867 года Серебряная складная, позолоченная лампада, находившаяся в алтаре на горнем месте перед образом Спасителя, была пожертвована Московским митрополитом Филаретом Митрополит Московский Филарет (Дроздов) - один из выдающихся иерархов Русской церкви, родился в 1782 году, умер в 1867 г. за день до его блаженной кончины.

Позолоченный потир из серебра, такие же ковчег для хранения св. Даров и напрестольный благословенный крест, серебряное кадило, шитая золотом плащаница и резная для нее гробница, шитые из дорогой парчи напрестольные одежды, полное облачение для священника и диакона, и, наконец, два колокола большого веса были пожертвованы степенным гражданином Петром Осиповичем Бойчевским.

Петра Осиповича, прихожанина старобельского Покровского собора приблизило к общине и сделало одним из первых ее благотворителей печальное событие. Любимая его дочь Екатерина, будучи уже невестой, заболела и по совету медиков для лечения была отправлена в Крым.

Там, от неосторожного обращения с огнем, у нее загорелось платье, и вследствие полученных ожогов и сильного испуга несчастная девица, единственная радость и утешение родителей, умерла. Они перевезли тело усопшей дочери своей на родину, где и предали его земле в стенах общины «Всех скорбящих Радость». Это печальное обстоятельство и послужило причиной благотворительности П.О. Бойчевского в пользу общины, общая сумма его пожертвований составила более 4000 рублей серебром.

Благотворительницей общины была и всем тогда известная Татьяна Борисовна Потемкина Татьяна Борисовна Потемкина, известная в то время своим христианским благочестием и благотворительностью, была владелицей богатых вотчин, принадлежащих прежде Святогорскому монастырю и пожалованных императрицею Екатериною II светлейшему князю Потемкину-Таврическому, впоследствии перешедших к соименным ему Александру Михайловичу и Татьяне Борисовне., которая для строительства Троицкой церкви пожертвовала из своих лесов 55 дубовых и 15 сосновых толстых деревьев на потолочные и половые балки.

Старобельский купец A.П. Кожухов для общинной звонницы пожертвовал большой колокол.

Немалую помощь в становлении общины оказал митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Исидор. Матушка Ангелина решила в 1867 году купить у одного коллежского секретаря хутор Писаревку за 6 тысяч рублей. Для его приобретения она продала все оставшиеся у нее личные вещи, но денег все равно не хватало.

Тогда по просьбе митрополита Исидора на покупку этого хутора были пожертвования: потомственный почетный гражданин С.Д. Воронин 2500 руб., генеральша Е.Д. Иловайская 1000 руб. и жена полковника А.В. Хвостова 1000 руб.

Этот хутор располагался в 25 верстах от общины и заключал в себе более 183 десятин пахотной, сенокосной и выгонной земли. В нем имелись сооружения: деревянный дом, покрытый камышом, во дворе деревянная кухня с комнатой и кладовой, меловая землянка, в которой устроена пекарня, деревянный амбар, меловой амбар, такая же конюшня и ледник: для содержания скота построены большие сараи, а также сараи для хранения земледельческого инвентаря, пчельник, в котором было до сорока ульев, ветряная мельница и два колодца. Здесь же находилось шесть пар волов, шесть коров, сорок овец и шесть лошадей. Все это в материальном отношении довольно упрочило хозяйство общины.

30 августа 1872 года было освящено место под строительство нового соборного храма с тремя престолами - главный в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», правый придел во имя Архистратига Михаила и прочих сил бесплотных, левый же во имя Всех Святых.

План и фасад этого собора по образцу Успенского собора Святогорского монастыря были Высочайше утверждены 30 января 1864 года, а построение резолюцией Высокопреосвященнейшего архиепископа Нектария от 10 февраля 1872 года. Освящение места и закладку престолов совершил благочинный общины, настоятель Святогорской Успенской пустыни архимандрит Герман, принимавший самое искреннее участие в становлении Скорбященской общины. Он был для нее не только духовным наставником, но истинным отцом и благодетелем. При его мудром отеческом руководстве община благоустраивалась и росла, превратившись, наконец, в цветущий многолюдный монастырь. Матушка Ангелина всегда встречала в отце Германе духовную поддержку для осуществления своей многотрудной, но столь необходимой людям деятельности, он был первым помощником и советником во всех ее делах, больших и малых. Отец Герман неоднократно посещал общину, а затем и монастырь, тщательно вникая во все вопросы и наставляя своей опытной рукой общинную деятельность на благой путь духовного преуспеяния. Он не уставал подчеркивать, что учреждение Старобельской общины, а позже - обители, стало проявлением дивных путей Промысла Божия, которыми почти из ничего, при самом скудном материальном обеспечении, была воздвигнута в маленьком уездном городке столь славная обитель. «Я удивлялся тогда Преосвященному Макарию, - говорил архимандрит Герман, - как он решился исполнить просьбу Булич и открыть у нее общину без всяких средств к ее поддержанию, однако, вижу в этом явно Руку Божию, которая все устроила во спасение многих человеческих душ, обеспечив Старобельскую обитель и землей, и капиталами, и всем нужным, вопреки опасениям человеческим». Благочинным Скорбященской женской общины отец Герман оставался двадцать семь лет, до конца своей жизни.

К 1873 году в общине было уже 80 сестер и на матушке Ангелине лежала обязанность не только хозяйственного обустройства их быта, но и духовного окормления. Один Бог только ведает, сколько имела она неусыпных забот и чрезвычайных трудов, сколько встречала препятствий, неудач, огорчений, тяжких испытаний. В миру вдова - дворянка Анна Ивановна Булич, задавшись мыслью открыть богоугодное благотворительное заведение, продав свое имущество за двадцать тысяч рублей, сперва устроила богадельню, затем приют, и, наконец, общину. Для приобретения средств на устройство всего этого, она сама, как простая послушница, в течение пятнадцати лет ходила с просительной книгой и собрала до ста тридцати тысяч рублей пожертвований. На эти средства в течение двадцати трех лет матушка Ангелина успела устроить две церкви: одну деревянную, другую каменную с келиями для сестер, каменную ограду, все необходимые хозяйственные и служебные постройки, приобрела хутор, место для странноприимного дома. Во время существования общины в качестве приюта воспитала и обучила 40 девиц, многих выдала замуж с приличным приданым.

Открывши общину, матушка Ангелина должна была иметь строгую прозорливость в принятии лиц, изъявлявших желание поступить в число сестер общины, распределить их на разные послушания по их способностям и ввести на практике правила общины, подчинить им весь состав общины из лиц разных сословий, разного возраста и разнообразного воспитания. Это требовало особых способностей, тонкого знания человеческой натуры, дара предвидения. До нас дошел весьма показательный с этой точки зрения рассказ, проливающий яркий свет как на личность матушки Ангелины, так и на те требования, которыми она руководствовалась в управлении учрежденной ею общиной.

Сразу после открытия общины на прием к начальнице пришли две девочки, желавшие вступить в нее. Община была еще не обустроенной, помещений для жилья не хватало, почему часть послушниц жили в палатках и в наспех вырытых землянках. В палатке тогда жила и сама Анна Ивановна Булич. К ее жилью и направились юные посетительницы, но начальницы дома не было. Девочки начали уже волноваться, наконец она пришла и громко пригласила их: «Войдите!» От беспокойства у девочек возникло замешательств: они никак не могли определиться - кому идти нерпой. Наконец, одна, набравшись смелости, пошла в палатку. Но едва та переступила порог, как начальница, проницательно взглянув на нее, строго свела брови и застучала посохом об пол, громко произнесла: «Уходи, уходи, не позорь монастыря!» (Монастыря еще не было, но матушка уже провидела его возникновение и своим будущим воспитанницам предъявляла соответствующие требования). Не трудно представить те чувства, с какими вышла девочка от начальницы, притом совершенно ничего не понимая. Такой прием не прибавил смелости ее спутнице, совсем растерявшейся и не смевшей переступить порог палатки. Но, когда та все же решилась войти, начальница, взглянув на нее, ласково сказала: «Иди, иди, агнец Божий». Вопрос о ее приеме в общину сразу был решен.

Впоследствии приняли и ту девочку, которая так сурово была встречена матушкой. Но спустя годы ее пророчество сбылось удивительным образом. Уже в зрелом возрасте эта девица сбежала из общины с одним железнодорожником, который и увез ее в неизвестном направлении. Другая же, поступившая с ней, приняла монашество с именем Артемия. Ей пришлось ехать к беглянке, чтобы забрать одежду Матери Божией, как называли в общине монашеское одеяние. Судьба той покрыл мраком неизвестности. Монахиня же Артемия до конца своей жизни сохранила верность делу служения единому Богу и, прожив 105 лет, тихо скончалась в 1945 году.

Отдельные неудачи никогда не повергали матушку Ангелину в уныние. Не падая духом, подкрепляемая снятой верой и надеждой на непрестанную помощь и заступление Царицы Небесной, она бодро и неустанно стремилась к единой цели: просвещению душ своих воспитанниц светом Христовой Истины. Духовную атмосферу Старобельской общины отлетали высокая религиозность, нравственная чистота, прилежность к молитве и трудолюбие. Кроме общих молитвословий в общине сестрами совершалось поочередно беспрерывное чтение неусыпающей Псалтыри, моления о здравия и спасении Государя Императора и всего Августейшего Дома, Священного Синода, епархиального архиерея, благотворителей общины и всех православных христиан, так же и о упокоении всех почивших в вере и надежде воскресения православных. Правило это во всей строгости соблюдалось во все время существования как общины, так и монастыря.

Все взрослые сестры общины распределялись по способностям и силам каждой на разные послушания. В летнее время они занимались земледелием, ухаживали за огородом и садом, другие проходили послушания на кухне, в пекарне, прачечной, смотрели за скотом и птицею, многие занимались мастерством и различными рукоделиями: вязали салфетки и настольники, ткали холсты, сукно-мухояр, которое красили в черный цвет, ткали и вышивали коврики, шили белье и верхнюю одежду, обувь, башмаки и сапоги для всех сестер. В общине было положено начало и иконописанию. Этим вначале занимались три сестры: одна из них благочинная Херувима, переводила гравюры икон и картины духовного содержания на золоченые доски и стекло, а две другие обкладывали иконы фольгой с камнями и жемчугом. Настоятельница общины, будучи в Санкт-Петербурге, одну такую икону преподнесла ее Величеству Государыне Императрице, а другую Высокопреосвященнейшему владыке Исидору, от которого удостоилась получить на благословение двое сердоликовых Сердолик - драгоценный камень красного или оранжевого цвета. четок: одни для себя и другие для благочинной Херувимы.

Важнейшим источником обеспечения общины всем необходимым стал хутор Писаревка. Это красивое место, окруженное лугами, небольшими озерцами, находилось у реки Айдар, близ Новопскова. Со временем здесь был обустроен целый хозяйственный двор со всеми необходимыми постройками. После возведена была здесь и каменная церковь. Весь хозяйственный участок был обнесен высокой кирпичной стеной. Кирпич делали тут же на месте. Во дворе был разбит большой фруктовый сад, где росли яблони, груши, вишни, сливы, абрикосы, грецкий орех, виноград; в огороде - изобилие овощей.

Большая часть робот производилась самими сестрами, которым зачастую приходилось выполнять самую, что ни на есть «мужскую» работу. Одно время отменным мастером-кузнецом на кузне была сестра Межевицкая, обладавшая богатырской силой.

Общинный хоздвор обеспечивал всем необходимым не только общину, но и многочисленных странников-богомольцев, в большом количестве стекавшихся в Старобельск, особенно в дни великих праздников.

Из общинных запасов щедро выделялась помощь всем нуждающимся, особенно в неурожайные годы, когда многие крестьяне близлежащих деревень едва сводили концы с концами. Всякий, обращавшийся за помощью, незамедлительно ее получал, так как в Скорбященской общине Заповедь Господню «Возлюби ближнего своего» особо чтили и старались исполнять конкретными богоугодными делами.

Шли годы, росла и духовно крепла община «Всех скорбящих Радость», куда стремились все ищущие тиши уединения и душевного спасения богомольцы, стекавшиеся сюда на богомолье и говение не только со всех концов Харьковской епархии, но и соседних. Особенно много приходило сюда из Донской епархии отличавшихся благочестием донских казаков. Отчетливое, внятное, звучное и толковое чтение, стройное пение хора, состоявшего из двадцати сестер-клирошанок, создавали особый духовный настрой всем приходившим сюда на богомолье. Во внутреннем отношении община подчинялась строгому Уставу монастырской жизни, в котором с седьмого по двенадцатый пункт включительно, определен был образ жизни сестер, начиная с момента вступления в нее; здесь же регламентировалось отношение сестер, живших в общинном затворе, к миру, всему православному народу и отечеству.

Все это обусловило, что Указом Его Императорского Величества в 1886 году Скорбященская община города Старобельска была возведена в степень общежительного монастыря. Это событие с огромной радостью было воспринято как сестрами, число их составляло тогда 161, так и матушкой Ангелиной, которая за беззаветное служение делу Христову была назначена первой его игуменией.

Огромную помощь в этом святом деле оказал благочинный Скорбященской общины архимандрит Герман. Еще 30 мая 1874 года он уволился на покой от должности благочинного женских монастырей Харьковской епархии, но сестры общины упросили его не покидать их и быть по-прежнему их духовником, о чем и ходатайствовали перед Преосвященным Нектарием, архиепископом Харьковским. Просьба была уважена, и архимандрит Герман до конца своей жизни оставался благочинным общины, а затем и монастыря. Именно он, когда, в Св. Синоде решался вопрос об утверждении в Старобельске монастыря, просил Преосвященного Германа, настоятеля Донского монастыря в Москве и члена Св. Синода, посодействовать положительному решению этого вопроса и Преосвященный, не отказал ему в этом.

Так в небольшом уездном Старобельске оформился крупный духовный центр, притягивавший к себе всех, кто готов был оставить суетный мир с его соблазнами и искушениями ради беззаветного служения Богу, что было главной целью и смыслом их земной жизни.

Различными были жизненные пути и обстоятельства, приводившие в монастырь его будущих насельниц. Монахиня Допата (в миру Дарья Никитична Хорольская) выросла в семье, отличавшейся высокой религиозностью, не случайно все трое детей, две сестры и брат в последствии посвятили свою жизнь Богу. Брат Дарьи стал иеромонахом, она вместе с сестрой поступила в Скорбященскую обитель.

Еще в детстве у Дарьи приключилась болезнь ног, грозившая пожизненной инвалидностью, что побудило родителей дать обет посвятить дочь Богу, если та выздоровеет. Милостью Божией девочка поправилась, но болезнь на всю жизнь оставила печать: она немного стала прихрамывать на одну ногу.

В молодости Дарья любила уединяться в монастырской колокольне и, приняв по обету родителей иноческий постриг, не изменила своей привычке - несла послушание на монастырской звоннице. По мнению современников, она была «врожденным звонарем», с большим искусством исполняла обычный звон, торжественный благовест, перезвон и перебор. Кроме того, искусно владела ремеслом золотого шитья. Ее отличали веселый жизнерадостный характер, усердие к молитве и чрезвычайное трудолюбие. Она не ведала, что такое праздность. В домике, построенном ее родителями на территории обители, слева от Троицкого храма, она жила с сестрой Евстафией, вместе с которой занималась рукоделием, шила одеяла, украшала золотом священнические одежды.

Монахиня Любовь пришла в общину «Всех скорбящих Радость», двенадцатилетним ребенком. Рано проявившиеся способности к рисованию определили, по учреждении монастыря, ее иноческое послушание - иконописание. Уже первая самостоятельная работа, икона Святителя Николая, была особо отмечена. Ее отличала строгая ревность в соблюдении монашеских правил. Сама вела строгую аскетическую жизнь, чего требовала и от остальных сестер. Когда однажды ее молодая племянница, стоя на коленях, заснула на полунощнице, монахиня Любовь, отхлестала ее по щекам, гневно высказала: «Что ты делаешь в таком святом месте?!»

Инокиня Евфросиния ушла в монастырь после того, как родители отказались дать благословение на ее брак с любимым человеком. Не желая противиться родительской воле, она со смирением приняла монашеский постриг и, переступив порог обители, оставила за ее пределами мирские скорби и искушения. И хотя после возлюбленный приезжал к ней и настойчиво звал с собой, монахиня Евфросиния отказалась покинуть монастырь: ее душа обрела здесь благодатный покой и все мирское ее уже не интересовало...

Разные пути вели сестер в обитель, но было нечто, что всех их роднило, делало одной семьей: неутоленная жажда иной, неземной, ангельской жизни. Именно иночество и давало возможность утолить эту жажду. Уход из мира, отказ от земных благ, одиночество монастырской келии, полное самоотречение, суровый аскетический образ монашеской жизни стали для каждой из них необходимыми условиями подлинной жизни во Христе, верного служения Божьему делу.

После матушки Ангелины, устроительницы монастыря, ее преемницей на посту игумении стала Маргарита (в миру Мария Матфеевна Павлова), прежде несшая послушание монастырской казначеи. Родилась она а 1823 году в семье поручика, проживавшего в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии. В ранней юности обучалась в Харьковском институте благородных девиц. 11 ноября 1844 года поступила в Хорошевский Вознесенский монастырь, где в 1846 году была определена в послушницы, а 17 марта 1850 года пострижена в рясофор по резолюции Харьковского епископа Филарета. В 1857 году пострижена в мантию, с 1862 по 1872 годы до увольнения, несла послушание казначеи монастыря, а с 16 июня 1876 года была определена в Старобельскую Скорбященскую общину на ту же должность. Игуменией монастыря была не более двух лет с 1888 по 1890 годы.

В 1890 году игуменией монастыря стала Херувима (в миру Екатерина Петровна Кудрова). Родилась в 1839 году, происходила из мещан. С десяти лет от роду была в Хорошевском Вознесенском монастыре, где обучилась грамоте, постигла устои иноческой жизни. 24 ноября 1869 года была определена в послушницы того же монастыря, после была пострижена в рясофор. 26 октября 1882 года, по благословению Харьковского архиепископа Нектария, пострижена в мантию, а в 1888 году была назначена на должность казначеи Скорбященского женского монастыря города Старобельска. По Указу Священного Синода Харьковским архиепископом Амвросием 4 ноября 1890 года была возведена в сан игумении. За плодотворное служение на ниве Христовой в 1896 году была награждена наперсным крестом.

С именем игумении Херувимы связано завершение строительства величественного собора во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Приостановленное в 1873 году из-за отсутствия средств, оно было возобновлено в 1894 году. Торжественное его освящение Высокопреосвященнейшим Амвросием состоялось 12 сентября 1899 года уже при новой игумении Серафиме, управлявшей монастырем с 1898 по 1902 год.

В 1900 году в обители подвизалось 300 монахинь, не считая послушниц. Всей жизнью монастыря под надзором настоятельницы ведали четыре благочинные монахини.

Росло и укреплялось хозяйство монастыря. Для приема многочисленных паломников и гостей была выстроена гостиница, находившаяся напротив монастыря, через дорогу на Таганрогской улице. Это было двухэтажное каменное здание, крытое железом. Рядом располагалась конюшня в другие хозяйственные постройки. Гости, посещавшие монастырь, жили в нем бесплатно. Возле дома была построена церковно-приходская школа, содержавшаяся на средства монастыря. Помещение ее составляли четыре комнаты и коридор. В 1903 году в ней обучалось 65 девочек. Оба здания были обнесены забором. Такая же школа была открыта и в Писаревке.

В монастырском дворе к этому времени построены здания: большой двухэтажный кирпичный дом для монахинь. Нижний этаж - трапезная, кухни, четыре кельи для жилья. Верхний этаж - рукодельческая мастерская, четыре кладовые и четырнадцать келий. Справа от Скорбященского собора был воздвигнут игуменский корпус с келиями, также на территории монастыря были сооружены деревянный большой флигель с четырьмя келиями и кладовыми, просфорня, амбары для зерна и других припасов, ледник, сарай для угля и дров, сенник, конюшня, каретник, баня и другие хозяйственные постройки. Во дворе обители был разбит прекрасный фруктовый сад и вырыт пруд находившийся за летним собором. Кругом разбиты цветочные клумбы, высажены декоративные кустарники, степы зданий сплошь были украшены драпировкой вьющихся белых в алых роз, которые с большим тщанием выращивались сестрами.

Слева же от Скорбященского собора находилось монастырское кладбище. Здесь захоронены были игумении, монахини, священники, а так же многие именитые граждане города Старобельска, усердные попечители монастыря, в их числе известный врач Приходько. Кладбище было ухоженным, утопало в цветах, с многочисленными надгробными мраморными памятниками. Над могилой первоначальницы обители матушки Ангелины была выстроена часовня.

Монастырское кладбище в Старобельске называли «райским местом». Большой честью для усопшего считалось, если по нем звонили на монастырской колокольне. Хоронили так же и возле восточной (алтарной) части Троице-Преображенского храма.

Последняя игумения монастыря Аполлинария (в миру Анастасия Петровна Палкина), родилась в 1837 году, происходила из казаков, дочь урядника. В 1850 году поступала в Хорошевский Вознесенский девичий монастырь, где обучалась Закону Божию и грамоте. В 1872 году определена была в послушницы тот же монастыря, а 14 января 1890 года при архиепископе Амвросии пострижена в мантию. В 1898 году была назначена благочинной, а 20 октября 1902 года переведена в Скорбящинский монастырь и архиепископом Флавианом возведена в сан игумении.

Игумения Аполлинария с особым вниманием относилась к детям сиротам и не оставляла их без милости. Она так же хорошо знала беды и нужду крестьян окружающих сел, старалась оказывать им посильную помощь. За свои труды была отмечена высокой наградой: 7 апреля 1905 г. архиепископом Арсением вручен ей наперсный крест.

Ближайшей помощницей и сподвижницей была ее келейница инокиня Ермогена (в миру Евфросиния Ивановна Мирошникова), уроженка города Старобельска. Она происходила из семьи мещан, где была пятым младшим ребенком. Когда женился ее старший брат, ей пришлось нянчить его четырех детей. Уже тогда, видя всю серость и безысходность мирской жизни, возгорелась желанием посвятить свою жизнь Богу. Позже, когда спрашивали о том, что заставило уйти ее в монастырь, она всегда отвечала: «Дети надоели».

Родные ее решению не противоречили, пришлось брату везти ее в монастырь в одном платье, так как по бедности она не могла ничего с собой ваять в дорогу.

В монастыре ее определили в подвал, где на послушании находилась полтора года. Там секла капусту, которую укладывали в большие бочки. Чтобы достать до дна при утрамбовке, нужно было залазить внутрь бочки, что ей удавалось легко делать, этим она и расположила к себе старшую монахиню, заведовавшую подвалом. Однажды, зайдя в подвал, неумения Аполлинария обратила внимание на бойкую послушницу. Наблюдая за ее работой, сказала старшей монахине: «Эта пусть идет ко мне на службу». «Но это очень хорошая послушница» - попыталась возразить та. «Я тебе сказала!..» - последовал ответ. Пришлось повиноваться, и Евфросинию отпустили к игумении, та определила ее к себе в келейницы. Она стала для игумении самым близким человеком, всегда сопровождала ее во всех поездках. Со временем она была пострижена в рясофор с именем Ермогены.

В монастыре соблюдался строгий устав монашеской жизни. По правилу, пища, подаваемая в трапезной, была всегда постной, готовилась она в основном из овощей, картофеля и фруктов, выращенных своими руками. Изредка употреблялись молочно-кислые продукты и рыба.

Основным занятием, кроме послушаний, у монахинь была молитва. Регулярно совершались церковные службы, которые проводились священниками в диаконом, жившими рядом с монастырем. Полуночницу начинали служить в три часа утра, собирались по зову колокольчика. Этот режим не всем был под силу, многие новички не выдерживали трудностей, уходили из монастыря. Те же, кто приходил сюда ради спасения души, стяжания даров Снятого Духа, питаемые благодатию Божией, с усердием несли подвиги монашеской жизни.

Особый молитвенный настрой в монастыре создавало пение хора, которым управляла монахиня Доната (Склярова), несшая регентское послушание. Оно, по отзывам современников, «могло вознести человека на небеса». Позже регентом была монахиня Маргарита (из крестившихся евреев), после революции вместе с хором уехала в Киев. Сохранилось предание, что один странник, посетивший монастырь, слушая пение монастырского хора со слезами на глазах, сказал: «Обошел я всю Европу, но такого пения не слыхал». И остался в Старобельске.

Соборный храм «Всех скорбящих Радость» украшала несколько икон древнегреческого письма, присланные из монастыря Святой горы Афон, что в Греции. Особо почиталась икона Спасителя, чудесно сохранившаяся невредимой во время пожара корпуса, который полностью сгорел. Почиталась и икона «Тайная вечеря», в которую был вставлен камень от Гроба Господня.

Монахов, постриженных в великую схиму и давших более строгие обеты, принято называть схимниками. Было несколько подвижниц высокой духовной жизни и в Скорбященском монастыре. Согласно Уставу они несли поднят уединения в особых келиях, ограничивая себя в общении с окружающими и употреблении пищи. Ведя аскетический образ жизни, всецело отдаваясь подвигу молитвы они являлись примером для остальных сестер в деле беззаветного служения единому Богу. Наиболее прославилась схимонахиня Пахомия, подвизавшаяся в ангельском чине незадолго до закрытия монастыря. Прожившая всего три года после пострижения в схиму, вела истинно строгую жизнь, вкушала лишь одну просфору в день, запивая глотком освященной воды.

Наивысшим подвигом духовной жизни является юродство. Подвизавшийся в юродстве отрешается от всех житейских благ, не только телесных, но в духовных - от почестей, славы, уважения и привязанности со стороны близких. В таком смирения он доводит себя до степени самоуничижения, которая зовется нищетой духовной. В награду нищим духом, согласно первой заповеди блаженства, Господь Иисус Христос обещает Царство Небесное, то есть вечную блаженную жизнь. Это участие в Царстве Божием они начинают осуществлять еще здесь посредством полнейшего подчинения своей воли воле Божьей и окончательно во всей полноте они получают его в будущей жизни. Не зря на Руси юродивых называли блаженными, поскольку те были носителями мерила мирской совести, своим образом открыто обличавших людские страсти и пороки, своими словами и действиями возвещавших волю Божию.

Насельницей Скорбященского монастыря была юродивая Параскева, происходившая из бедной семьи, от чрева матери призванная на служение Богу, с младенчества подвизалась в подвиге юродства. Двенадцатилетней девочкой убежала она из дома в монастырь, где находилась до самого его закрытия. Здесь ее поначалу приняли как душевнобольную, но затем, усмотрев в ее поведении действие Святого Духа, каким она была движима, стали относиться к ней как к блаженной.

Обычно сидела она на ступеньках Троицкого хрома, ведущих к колокольне. Наделенная Богом благодатными дарами, многих она обличала в их тайных греховных делах, чем вразумляла и приводила к покаянию, многим предсказывала события их дальнейшей жизни, предвидела она и те грядущие страшные перемены как в своей жизни, так и монастыря, всей огромной страны.

Начало этим тяжким переменам было положено первой мировой войной, разразившейся в 1914 году и переросшей в революцию, пламя которой разгорелось в 1917 году. Война ознаменовала конец благополучию, вселила в сердца страх перед неопределенным мрачным будущим. Неутешительные вести с фронта, брожения в обществе, ухудшение жизни вызывали в душах нехорошие предчувствия всеобщей огромной беды.

С началом войны с фронта в глубокий тыл стали поступать партии раненых солдат, требовавших медицинского ухода. Многие солдаты были больны тифом, эпидемия которого свирепствовала тогда в окопах. Большая партия тифозных раненых поступила в Сватово; медперсонал, боясь заразиться, отказал им в медицинской помощи. Узнав об этом, монахини проявили не только христианское сострадание, но и большое мужество: перевезли солдат в монастырь, где и ухаживали за ними.

Все чаще насельниц монастыря стали посещать тревоги после октября 1917 года, не радовали вести о происходящих в стране переменах. Игумения Аполлинария старалась держать себя спокойно, не поддавалась паническим чувствам, овладевших тогда многими, но все же в глазах ее была грусть. Все чаше и чаще, в монастырь приходили адресованные на ее имя пакеты от новых властей и епархиального начальства, по городу ползли различные нехорошие слухи о монастыре, распространяемые его недоброжелателями.

4 января 1918 года в Старобельске была провозглашена советская власть, а в апреле того же года Старобельский уезд оккупировали германские войска, в ноябре они были изгнаны и город заняли белоказаки. В декабре окончательно утвердились советы, начавшие свои государственные преобразования. Прежде всего, в пользу государства, была произведена «реквизиция» монастырской собственности: была отобрана монастырская земля, сельскохозяйственный инвентарь, угнан скот и лошади, были расхищены запасы дров, продовольствия, мебель, библиотека.

Обрекая монахинь на медленную смерть представители новой власти делали все, чтобы выжить их из стен монастыря. Вес эти действия дополнил акт кощунственного надругательства: в поисках золота и драгоценностей были вскрыты большинство могил на монастырском кладбище, при этом разрушены и осквернены надгробные памятники. Грабежу и осквернению подверглись и монастырские храмы. Любая попытка остановить безбожным шабаш жестоко каралась.

Погром, устроенный большевиками, привел к тому, что большая часть монахинь вынуждена была покинуть обитель, находя приют и прибежище у родных и знакомых людей, живших как в Старобельске, так и его окрестностях. Небольшая часть насельниц, во главе с игуменией Аполлинарией, осталась в монастыре, полностью положившись на промысел Божий.

Однажды вечером раздался сильный стук в монастырские ворота с требованиями немедленно их открыть. Игумения сама пошла узнать в чем дело. Оказалось, что отряд вооруженных красноармейцев во главе с Климом Ворошиловым прибыл для проведения обыска монастыря. Матушка Аполлинария сразу догадалась об истинных намерениях прибывших: довершить грабеж того, что еще оставалось в обители и надругаться над монахинями. Не сразу впустила настоятельница непрошеных гостей. Лишь после того, как по ее приказу, сестры укрылись в подземелье Под монастырем находились подземные хода, устроенные на случаи вражеского нападения. Отдельные ходы вели к Покровскому, Никольскому и Иоанно-Предтеченскому храмам. Был ход, проложенный и под рекой., открыла она ворота. Во двор въехало десятка два вооруженных всадников. Неизвестно, как бы развивались события дальше, если бы матушка Аполлинария, вразумленная свыше, не прибегла к хитрой уловке: с показным радушием пригласила всех отужинать. Щедро выставленное на стол вино дало возможность всей компании кутить почти до самого утра, забыв обо всем остальном на свете. Проспавшись мертвецким сном, с тяжелыми головами, устыдясь своего безобразного состояния, «герои» на следующий день, ничего и никого не тронув, тихо удалились из монастыря восвояси.

Для насельниц монастыря настало время жесточайших испытаний. Безбожная власть, объявив беспощадную войну религии как пережитку буржуазного прошлого, использовала для этого все методы борьбы, часто далеко не чистоплотные. Революционные события повлекли за собой раскол единой Русской Православной Церкви, от которой откололись так называемые обновленцы, делившиеся в себе на ряд группировок. Они выступали против официального руководства Церкви во главе с вновь избранным Патриархом Тихоном Святитель Тихон (в миру Василий Иванович Белавин) родился в 1865 году, в 1917 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви был избран ее Патриархом. Умер в 1925 году. Причислен к лику святых в 1989 году., требовали «демократических» преобразований церкви, то есть ее обновления, заявили о поддержке советской власти. На Украине, кроме обновленцев, сформировались еще одно течение, объявившее об автокефалии (самостоятельности) Украинской православной церкви.

Внутрицерковные противоречия умело использовались большевиками в борьбе с Патриаршей Церковью. Провоцируя и углубляя расколы, они тем самым подрывали ее устои изнутри, нанося удар за ударом, способствовали захвату обновленцами значительной части приходов.

Накануне революции, в 1916 году в Старобельске было учреждено викариатство В Православной церкви викарный архиерей является заместителем (наместником) правящего епархиального архиерея, оказывающим ему помощь в управлении определенной частью епархии. Харьковской епархии. Епископскую кафедру, находившуюся в Покровском соборе, занимал тогда епископ Павел (Кратиров). Уважаемый всеми маститый архиерей, после захвата обновленцами Покровского собора в 1923 году, отказался подчиниться раскольникам. За это Харьковское епархиальное управление сместило его с кафедры и ходатайствовало перед властями о высылке «черносотенного» архиерея за пределы Украины. В Старобельск был назначен обновленческий епископ Александр.

Словно черная туча вес это время стояла над монастырем, готовая в любое время разразиться страшной грозой.

Все понимали, что теперь обитель в покое не оставят. Несмотря на все испытания, матушка Аполлинария вела себя так спокойно, что вселяло мужество и всем остальным монахиням.

Готовясь к исходу, игумения распорядилась, чтобы, монахини перенесли свои личные вещи и все необходимое, что можно было взять с собой, за стены монастыря к знакомым.

Инокиня Ермогена, забран с собой игумению Аполлинарию, поселилась у своей сестры Пелагеи в Старобельске. Невзирая на опасность ареста, Пелагея и ее муж Павел радушно приняли их к себе в дом, где выделили для них комнатку. Оставаясь до конца верной принятым обетам, настоятельница не снимала с себя монашескую одежду, всегда ходила с посохом и крестями. Их жилище посещали монахини, жившие в городе, часто здесь собирались для совместной молитвы. Пережитые невзгоды подорвали здоровье матушки, быстро стали покидать ее жизненные силы, вскоре и совсем слегла в постель. Немного проболев, тихо отошла ко Господу. По книгам о смерти Старобельского ЗАГСа, гражданка Палкина Аполлинария Петровна числится умершей 15 июня 1922 года (актовая запись №81 от 16.06.1922 г.). На ее похороны собрались все монахини, проживавшие к окрестностях Старобельска. Чин погребения совершил священник Иоанно-Предтеченской церкви села Чмыревка, остававшейся в лоне Патриаршей Церкви. Похоронили тайно ночью в обители у правой стены Троицкого собора. На территорию монастыря их пустили солдаты, несшие его охрану, с ними монахиням удалось договориться за определенную плату. Все было сделано быстро: отодвинули плиту чьего-то склепа, где стоял гроб, туда был опущен Гроб с телом матушки Аполлинарии.

Сразу после похорон на квартиру, где жила инокиня Ермогена, явились чекисты, устроившие во всем доме обыск. Искали монастырское золото и драгоценности, но ничей не нашли, так как игумения, кроме необходимых для жизни вещей, ничего с собой не взяла. Вскоре арестовали Павла, попала в тюрьму и инокиня Ермогена, где пробыла целый год. Возвратившись из заключения, до конца своих дней жила у сестры. В памяти знавших ее осталась кроткой, молчаливой и всегда грустной. Никогда не роптала на жизнь, всегда говорила: «Все хорошо, слава Богу». Когда в годы Великой Отечественной войны возобновились богослужения в Никольском храме города Старобельска, инокиня Ермогена вместе с другими монахинями пела на клиросе. Жила, безропотно неся свой жизненный крест, пока в 1963 году не подкосила ее болезнь. Стала жаловаться на боли в животе, ее положили в больницу, где обследовавший ее хирург сделал заключение, что болезнь запущена и лечить бесполезно. Инокиня Ермогена скончалась в больнице: ухаживавшая за ней медсестра, находившаяся у постели больной до последней минуты, говорила: «Я никогда такой тихой смерти не видела». Погребена матушка на старом городском кладбище возле своих родственников: сестры Пелагеи, ее мужа Павла и их дочери Евгении.

Под давлением властей оставшимся насельннцам монастыря, чтобы его сохранить, пришлось организовать «коллектив женского труда на пользование монастырскими зданиями», расположенными в Старобельске и на хуторе Писаревка. Однако, в ноябре 1923 года окружной исполнительный комитет расторг с ними договор «за деятельность, которая носила признаки контрреволюционного характера». По инициативе большевиков были проведены собрания местных жителей, которые высказались против существования в их городе монастыря. 22 апреля 1924 года ликвидационная комиссия по отделению церкви от государства и школы от церкви Донецкого губернского исполкома санкционировала закрытие монастыря. Такая же участь постигла и монастырское хозяйство на хуторе Писаревка, где к моменту закрытая проживало 43 насельницы. 203 насельницы были поставлены на особый учет в правоохранительных органах, которые установили за ними строгое наблюдение. Церкви монастыря с согласия местных властей были переданы обновленцам.

Часть монахинь перешла в Раздабаровский Успенско-Серафимовский (Раздабаровский) женский монастырь. Основан в 1897 году тщанием Николая Раздабарова. Накануне первой мировой войны в монастыре проживало 9 монахинь и 300 послушниц, а в 1927 году - 270 насельниц. 17 сентября 1928 года монастырь был закрыт. монастырь, находившийся под Сватовом. Многие возвратились в родные края, другое вынуждены были снять квартиры в Старобельске.

Несмотря на то, что монастырь был ограблен большевиками еще в 1918-20 годах, все же монастырское богатство долго еще не давало покоя представителям власти. Поиски сокровищ не прекращались все предвоенное время.

Монахиня Любовь (в миру Наталья Уаровна Галушка), знаменитая монастырская иконописица, после закрытия монастыря также осталась в Старобельске. Однажды ее вызвали на допрос, добивались одного: «Где игумения прятала золото?» Надеясь на то, что она покажет место, привезли в монастырь. Впоследствии она вспоминала: «Прошло несколько лет после того, как покинула снятую обитель, и вот я снова стояла в ее дворе. Зрелище было ужасным, все было так изрыто, что двор узнала только по постройкам. Нетронутой осталась только мощеная булыжником дорожка, тыкая и нее лопатами, допрашивавшие добивались: «Здесь под дорожкой спрятаны драгоценности?» Я ответила, что мы все скромно жили, своим трудом и никаких богатств в обители никогда не было. Ничего от меня не добившись, отпустили».

Живя вне обители, невзирая на трудности, монахиня Любовь строго хранила монашеские обеты, вела аскетический образ жизни. Вместе с жителями Старобельска пережила голод 1933 года, о чем сама рассказывала: «На большой когда-то и многолюдной улице в живых осталась одна. Стоял страшный смрад от разлагавшихся мертвых человеческих тел, которые долго не убирали. В состояние страха, порой дрожи, приводил меня невыносимый ночной вой собак. Дольше оставаться одной не было сил. Бросила все, ни о чем не жалея, взяла самое дорогое:

Правильник Правильник - книга, сборник молитв, составляющих ежедневное молитвенное монашеское правило., четки и одежды к смерти. Через густые заросли пробилась к родственникам в родной хутор Монахиня Любовь родилась в хуторе Солодкий - ныне село Мариновка Старобельского района.. Он почти опустел, мои близкие все умерли, осталась в живых одна сестра. Есть было нечего, но нас Господь часто питал невидимо, за что всю жизнь со слезами молилась».

В 1935 году монахиню Любовь забрала к себе на хутор Каменку Старобельского района племянница, где она и умерла 13 ноября 1962 года на 104 году жизни. Похоронили ее в монашеском одеянии, которое она берегла всю жизнь. До конца своих дней оставалась доброй, смиренной и терпеливой, больше молчала и часто плакала.

Добровольно, с огромным желанием пришла в монастырь монахиня Макария (в миру Мария Петровна Ткаченко), но покидать его пришлось уже не по своей воле. Трудно пришлось ей, молодой девушке, после разгона обители. Не имея ни жизненного опыта, ни профессии она вступила в чуждый ей по духу, злобный и враждебный мир. Чтобы выжить, нужно было зарабатывать на кусок хлеба. Поначалу она, вместе с другими сестрами из обители, устроилась на работу в Луганске, поселилась в общежитии. Добросовестно выполняя свои обязанности на производстве, жила тихо в скромно. Вскоре ими заинтересовались те, «кому следует». Ведь жизнь их по тем меркам была подозрительной: вместо красных косынок и коротких стрижек - черные платки и длинные волосы, вместо вечеринок и танцев - скромный утолок в общежитии. И начались обработки «по комсомольской линии». Вначале ласково уговаривали, старались переубедить, но когда это не помогло, в ход пошли угрозы и шантаж.

Одну из сестер арестовали, дальнейшая судьба ее неизвестна, больше ее уже не видели. Эти обстоятельства заставили монахиню Макарию возвратиться в родной Старобельск, где она сняла скромную квартиру недалеко от монастыря, где и скончалась в 1965 году. Не получая пенсии, она зарабатывала себе на жизнь рукоделием: стегала ватные одеяла, поновляла фольговые оклады икон. В Никольском храме была незаменимой псаломщицей. Скромную келию матушки украшали монастырские иконы, которые с трудом удалось сохранить, было много церковных книг. Как зеницу ока она хранила в укромном месте фотографии игумений и сестер обители, к великому сожалению сейчас утраченные. Всегда ходила в черном одеянии, все время куда-то спешащая, невысокого роста, немного сгорбленная.

Монахиню Донату в монастырь из села Павловка (современный Белокуракинский район) привезли родители еще девочкой и оставили на попечение сестер, где она и выросла, прошла все послушания и приняла постриг. После закрытия монастыря осталась в Старобельске. Жила скромно, своим трудом зарабатывала на хлеб, отличалась кротким нравом. В ее келии было много богослужебных книг. Однажды во время оккупации города фашистами в годы войны, к матушке с весьма недружелюбными намерениями зашел немецкий офицер. Неизвестно, чем бы закончился его визит, если бы на глаза ему не попалась «Библия в картинках» Гюстава Доре Доре Гюстав (1832-1883) - французский график, создавший в 1864-66 годах иллюстрации к Библии, впоследствии издавшиеся отдельным сборником, в том числе и в России., лежавшая на столе. Офицер, взяв ее в руки, стал с интересом рассматривать. Долго листал книгу, затем бережно положил ее обратно на стол и, приветливо раскланявшись, ушел. Так тронула сердце грубого солдата-завоевателя эта замечательная книга, что он даже забыл о тех намерениях, с которыми приходил. Своей милостью Господь отвел беду от матушки.

Инокиня Мисаила родилась и выросла в городе Старобельске. Когда она была еще маленькой девочкой, мимо их дома проходил странник и попросил напиться воды. Напившись, взглянул на девочку, сказал: «Эго Божий человек».

Предсказание со временем сбылось. Когда пришла пора отдавать ее замуж и к ней стали свататься женихи, она категорически заявила родителям: «Я замуж не пойду!» И ушла в монастырь к своей тете-монахине Мастридии. Это сильно расстроило родителей, ее отец гневался на свою сестру, в сердцах выговаривал ей: «Это ты ее сманила!» Мисаила с усердием выполняла самые трудные послушания: работала на полях, ездила по селам со сбором на монастырь.

После разгона обители она возвратилась к родителям, но во время коллективизации их раскулачили и выгнали из дома. Пришлось скитаться по белому свету. Последнее время инокиня Мисаила и монахиня Мастридия жили вместе в маленьком домике в Старобельске, умерли в 60-е годы, почти в одно время. Погребены на старом городском кладбище, могилы их находятся рядом.

Последней из сестер, живших в Старобельске, была монахиня Аполлинария (в миру Евдокия Казначеева), в монастыре несшая послушание в иконописной мастерской. Постриг приняла уже после закрытая обители. Высокая ростом, несмотря на свой аскетический вид, была добрым, приветливым человеком. При жизни постоянно пела в церковном хоре. Любила рассказывать о блаженной Параскеве, о том, как она предсказывала о разорении обители, рассеянии и бедствиях сестер, о мерзости запустения длительное время и восстановлении монастыря.

Покинув обитель, поселившись вне ее стен, сестры не приняли того мира, который окружал их и жил по своим, противным Богу, законам. Постоянно пребывая в посте и молитве, стойко переносили постигшие их невзгоды, духовно подкрепляла многих верующих севера Луганщины. В послевоенный период монахи окормлялись благочестивым священником Симеоном Киселевым.

Что касается монастыря, то в 1924 году окружной исполком передал его отделу народного образования под детский дом. В 1927 году в нем проживало 467 детей. Впоследствии на территории обители размещался концлагерь для польских военнопленных, а в период немецкой оккупации - лагерь пленных красноармейцев. В послевоенные годы здесь расположилась воинская часть. В Троицкой церкви находился клуб и военторг, а в Скорбященском храме - склад. Улица Монастырская теперь носит имя Кирова.

За все это время комплексу монастыря был нанесен ощутимый урон: в аварийном состоянии находится сейчас Скорбящинский собор, полностью снесена колокольня, засыпаны пруд и подземные ходы, срыто кладбище, реставрации требуют вес сохранившиеся постройки.

В 1992 году по ходатайству верующих храмы бывшего монастыри были возвращены Луганской епархии и по благословению высокопреосвященнейшего Иоанникия С 2002 года митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий (Кобзев), родился 7 февраля 1938 года, хиротония - 13 декабря 1988 года, на кафедре с 1991 года., архиепископа Луганского и Старобельского, началось возрождение обители. Были совершены первые богослужения, принесены первые монашеские обеты. В настоящее время во главе монастыря стоит игумения Екатерина (в миру Елена Петровна Беспалова), в обители 12 монахинь, кроме того трудятся послушницы.

В реставрируемом Троицком храме постоянно совершаются богослужения, постепенно благоустраивается территория монастыря. Размеренно, по Уставу течет монастырская жизнь, сестры с усердием несут возложенные на них послушания. Богослужебный день в обители начинается вечером с молитвенного чтения и пения службы девятого часа, на следующий день в шесть часов - утреннее правило, затем совершается Божественная Литургия. Ежедневно, после вечернего богослужения, внутри монастыря совершается крестный ход с иконой Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Обходя с молитвой его территорию, насельницы благодарят Пресвятую Богородицу за помощь и подкрепление в трудах прошедшего дня и просят охранения от всякого зла в ночи. Ее покровительства и заступничества на новый день. Так, под покровительством Пресвятой Богородицы, незримо присутствующей в обители Своей благодатной помощью, несут сестры монашеский подвиг, отдавая свой труд и свои святые молитвы на служение Богу и людям.

Надежду о том, что монастырь будет открыт и в нем возродится духовная жизнь, теплили в своих сердцах многие верующие жители Старобельска. Память о городе и его чудной обители хранят многие его уроженцы, живущие ныне вдали от родной земли. 15 июля 2000 года, на 92 году жизни скончался одни из немногих представителей старой интеллигенции, заслуженный клирик Тульской епархии, протоиерей о. Иоанн (Иван Михайлович Конюхов). Родился он в 1908 году в городе Старобельске, где прошли его детство и юность, здесь всю свою жизнь прожили его родители, где и похоронены. Незадолго до своей смерти отец Иоанн вспоминал: «Мне было лет восемь, когда я с мамой шел молиться в монастырь и здесь при входе в храм (с улицы, где вход закрыт), я впервые увидел матушку Параскеву. Она благословила меня и сказала маме: «Благословите его, он будет священником». Помню необыкновенные монастырские службы, игумению, схимницу с обручиком и монастырские хоры. А какие чудесные были монахини, их отношение к людям, их походку, да и верующие были другими - религиозно-воспитанными». В двенадцать лет Ваня стал прислуживать в алтаре Покровского собора, впоследствии стал выполнять обязанности жезлоносца при служащих на кафедре архиереях. В 1926 году был зачислен на 1-й курс Киевской Высшей Богословской Школы, а в 1927 году был переведен на 1-й курс Московской Богословской Академии, которую успешно окончил в 1930 году с присуждением ему ученого звания кандидата Богословских наук. В этом же году в московском храме Христа Спасителя был рукоположен в сан диакона. Впоследствии, здесь же, как предсказала блаженная Параскева, удостоился священства, служить пришлось в нескольких столичных храмах. В 1936 году по ложному доносу был арестован, а 19 мая 1937 года без суда, особым совещанием НКВД СССР, был отправлен на Колыму. Пережив десять ужасных лет заключения, где пришлось видеть смерть многих архиереев, священников и монахов, перенести жесточайшие унижения и каторжный труд, возвратился живым оттуда, откуда приходили немногие. В 1947 году был назначен преподавателем Одесской Духовной Семинарии. В 1953 году, после смерти И.В. Сталина, решил возвратиться в Москву, но так как не решился вопрос с пропиской, остался в Туле, где и прожил остаток своей жизни. Последнее время, будучи уже немощным, прикованным болезнью к постели, вспоминал он годы детства и юности, мысленно посещая Старобельск, могилы своих родителей. Незадолго до смерти писал: «Счастливые годы, веселые дни, как вешние воды минули они... Туда я снова лечу душой на крыльях своих воспоминаний... О, если б я мог возвратить неповторимую юность мою... Старобельск. Великий Четверг, в темную ночь несем из храма разноцветные огни. Пятница, вынос плащаницы, на кладбище могилки посыпаем желтым песком, дома идет подготовка к празднику. Суббота, ночь: посещаем с девушками собор, монастырь. Николаевский храм и церковь в Чмыревке. Двенадцать часов ночи: «Христос Воскрес!» Радость! Разговляемся, звон во всех храмах - весь город торжествует». Как напутствие, звучат его слова, обращенные к старобельчанам:

«Сейчас все нам дано для спасения, не упускайте время, берегите его. Ваш монастырь видел необыкновенных монахинь и священников. Земли монастырская - земля крови...

Мученики молятся о всех нас... Будьте их достойны...

Целую землю, по которой вы ходите. Христос с нами, помните это!»

Как бы ответом на это обращение служит стихотворение, посвященное монастырю, написанное его прихожанином, бывшим директором школы Иваном Максимовичем Кривко. Это стихотворение написано в марте 1996 года, а в 1998 году автора не стало. Перед смертью, будучи уже в беспамятстве, он на мгновенье пришел в себя. Когда очнулся, сказал, чтобы отпели его в обители и снова лишился сознания. Его предсмертная воля была исполнена: тело покойного было отпето в монастырском храме.

В строках этого стихотворения выражены все чувства верующих города Старобельска, которые они испытывают к Скорбященскому монастырю.


Святой обители

Годы летят и уносятся в вечность,
В вихре событий кружится земля.
О, как неизвестна твоя бесконечность,
Загадочный космос и вечность твоя.
К Тебе прихожу я, Святая обитель,
Где в свете свечей Святая Святых.
Хоругви, покровы, Ангел-Хранитель
И блеск лучезарных икон золотых.
Здесь мудрость веков и Божьи законы,
В грехах покаянье: «О, Боже, прости!».
Моленья, прошенье, земные поклоны,
Здесь все помогает нам крест свой нести.
Прошу ни богатства, ни россыпей злата,
Душе в покаяньи покой обрести.
Сквозь ужас и мрак, полные зла-то,
Усердно мой крест до конца, донести.
К Тебе прихожу я, Святая обитель,
И, вторя голосу хора, в душе я пою.
Пред вечными истинами, мой повелитель,
Я голову низко склоняю свою.

И. Кривко
28 марта 1996 г.



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика