Контакты
Карта

Благоверный князь Серпуховский и Боровский Владимир Андреевич Храбрый

Благоверный князь Серпуховский и Боровский Владимир Андреевич был одной из самых ярких личностей второй половины XIV века - первой половины XV века в русской истории.

Владимир Андреевич родился 15 июля 1353 года, на сороковой день по смерти от чумы своего отца, князя Серпуховского Андрея Ивановича, младшего сына московского великого князя Ивана Даниловича Калиты. Он с ранних лет пребывал в Москве с детьми своего дяди великого московского князя Ивана Ивановича Красного. Владимир Андреевич был вторым, младшим, сыном, и потому будущее не предвещало ему ничего значительного, как только типичную жизнь малоземельного князька.

Однако Божий Промысл был иным. На четвертом году жизни, лишившись старшего брата, князь Владимир становится единственным наследником отцовского удела, который в следующем, 1359 году, завещанием князя Ивана Ивановича Красного значительно увеличивается. А на московском столе по смерти великого князя Ивана Ивановича в 1359 году сел почти такой же младенец, как и Владимир, - двоюродный брат последнего Дмитрий, впоследствии Донской.

Детские и юношеские годы князя Владимира Андреевича проходили в обществе его двоюродного брата великого князя Дмитрия Ивановича в Москве, где он вместе с великим князем Дмитрием находился под опекой Московского святителя Алексия. В год рождения Владимира Андреевича владыка Алексий был возведен в митрополиты всея Руси и в 1359 году (завещанием Ивана Красного) при малолетнем наследнике Дмитрии Ивановиче принял заведование всею властью великого московского князя, которая, соединившись в его руках с властью церковной, через два десятилетия принесла Русской земле великий плод победы над Ордой.

Бережно хранил святитель Алексий обе княжеские отрасли Москвы - Дмитрия и неразлучного с ним Владимира, мудро формируя их личности в соответствии с предназначением каждого в служении Богу и Отечеству. Официально являясь опекуном великого князя Дмитрия, святитель внимательно наблюдал и за младшим князем Владимиром. Кто будет он Дмитрию Ивановичу в будущем? Сподвижник или соперник? Ибо как, по евангельскому слову Спасителя, если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот (Мк. 3, 25), так и если разойдутся первые князья Московского дома, падет величие Москвы: и не собрать ей сил, чтобы объединить Русь и вывести из татарского плена.

Дружба между двоюродными братьями от детства и юности сопровождала их во все почти последующее время их жизни и лишь однажды, в 1389 году, хотя и на короткое время, омрачилась она возникшим между ними неудовольствием, но и тут были причиною бояре Владимира Андреевича. Весьма деятельный и энергичный князь стяжал себе доблестными ратными подвигами славу искуснейшего и храброго полководца того времени. Жизнь его проходила в основном в походах и ратных делах. Причем он был деятельным и послушным исполнителем поручений великого князя, своего ближайшего друга и товарища.

Уже первый военный поход юных князей в 1362 году на Переяславль выявил в восьмилетием отроке князе Владимире черты сильной, незаурядной личности, и это, несомненно, явилось одной из определяющих причин появления договора между получившим ярлык на великое княжение Дмитрием Ивановичем и Владимиром Андреевичем. К тому же в 1364 году, по смерти малолетнего московского князя Ивана, десятилетний Владимир Андреевич занимает положение второго лица московского княжеского дома. Договор 1364 года установил отношения между двоюродными братьями: Владимир становится младшим братом Дмитрия, то есть признает над собой верховенство последнего, обещает во всем подчиняться и служить старшему брату. И Владимир добросовестно соблюдает условия договора, в последующие годы он принимает участие во всех походах Дмитрия, выполняет его поручения. Увенчавшись славой храброго защитника и мудрого созидателя Отечества, он войдет затем в историю как один из выдающихся князей русского средневековья.

«Се аз князь великий Дмитрий Иванович докончали есмы с братом своим молодшим со князем Володимиром Андреевичем, целовали есмы крест у отца своего у Олексея у митрополита всея Руси. Быти ны за один, имети ми брата своего старейшего князя великого Дмитрия в отца место...». И далее о землях, их защите, об ордынской дани, о судах и расправах - и все при одном условии: «А тобе брату моему молодшему, мне служите без ослушания, а мне тобе кормите по твоей службе».

Составителем договора от имени отроков князей, младшему из которых, Владимиру, не было еще и десяти лет, явился регент Московского княжества митрополит Алексий. Способствуя всеми силами возвышению Москвы, святитель Алексий как митрополит всея Руси желал объединения русских земель в единое православное государство, помехой на пути к которому во многом являлись местнические властные амбиции русских князей. Сломать порочную традицию соперничества и братоненавидения мог только очень сильный пример искреннего братолюбия со стороны безупречного для всех авторитета. Его-то в малолетнем князе Владимире и сумел прозреть святой митрополит Алексий. И в этой связи составленный им договор приобретал значение, с одной стороны, политической программы взаимодействия великого князя и второго лица московского княжеского дома, а с другой - личного кодекса чести младшего московского князя, где основой княжеского достоинства провозглашались покорность и послушание брату-сюзерену.

Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишися зиждущие; аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126, 1). Следуя этой божественной истине, реченной царем Давидом, осуществлял митрополит Алексий обязанности опекуна. Воспитание князей Дмитрия и Владимира велось в глубокой любви ко Господу, Православной вере и Церкви. Особое свое архипастырское внимание проявлял святитель к юному князю Владимиру Андреевичу, ибо смирить гордый княжеский ум и сердце послушанием возможно было, только привив к ним христианские добродетели: непоколебимую веру, братолюбие, молитву, воздержание и, как начало премудрости, - страх Господень.

О том, насколько преуспел наставляемый святым митрополитом Алексием князь Владимир Андреевич в духовном возрастании, свидетельствуют строки письма константинопольского патриарха Филофея великому князю Дмитрию Ивановичу: «Также сын мне и брат твой князь Владимир, которого я очень люблю и высоко уважаю за его добродетели».

Письмо написано в 1370 году, когда Владимиру Андреевичу было шестнадцать лет. А уже через три года девятнадцатилетний князь на месте древнего села Серпуховское возводит город Серпухов и рядом, на Высоком, монастырь Пречистой Владычицы. Знаменательно, что пятью годами раньше в той же местности по указанию Самой Царицы Небесной основал свой монастырь святитель Алексий. С тех пор стоят на Серпуховской земле Богородичные монастыри - Высоцкий и Владычный, храня молитвенную память об основателе древнего города князе Владимире Андреевиче и его духовном воспитателе святом митрополите Алексии.

«Боголюбивый», «христолюбивый», «монахолюбивый» - так часто именовали князя Владимира летописцы даже тогда, когда речь шла о делах ратных, в коих Владимир Андреевич преуспевал особо, как бы в подтверждение премудрости псалмопевца: Господь мне помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек; Господь мне помощник, и аз воззрю на враги моя (Пс. 117, 6-7).

С ранней юности князь Владимир участвовал в войнах на стороне Москвы. Еще малым отроком пережил Владимир Андреевич радость первых военных побед в походах Москвы на Переяславль и Галич. В четырнадцать лет во время нашествия литовских войск в 1368 году (первой «литовщины») вместе с Дмитрием Московским он оборонял Кремль от войск великого князя литовского Ольгерда. В 1369 году Владимир по слову брата пришел на помощь новгородцам и псковичам, сражавшимся с рыцарями Тевтонского ордена. Вторая и третья «литовщины» также не обошлись без его участия.

Так год за годом, путем успешного применения где ратной силы, а где военной дипломатии, князь Владимир Андреевич утверждался как самый верный и самый надежный проводник политики первенства великого московского князя. За преданную службу Дмитрий Иванович передал во владение брату земли по реке Протве, а также города Дмитров и Галич, заключив с ним очередное соглашение в 1372 году следом за женитьбой Владимира Андреевича на дочери литовского князя Ольгерда - Елене.

Владимир Серпуховский способствовал укреплению Московского княжества, участвовал и в отражении набегов литовцев, и в обороне Москвы от Ольгерда, и в защите Пскова от немцев, и в организационных великим князем походах на Тверь, Литву и Новгород. Во время перерывов в войнах, в 1366-1367 годах, братья совместно строят каменный Московский Кремль: «Князь великый Дмитрей Иванович, погадав с братом своим Владимиром Андреевичем, со всеми бояры старейшими, и сдумаша ставити город камеи Москву».

Летом 1373 года золотоордынские полки Мамая подвергли жестокому нападению Рязанское княжество. Разгром Рязани напомнил русским людям о страшном нашествии Батыя. Возникла спешная необходимость усиления обороны и в первую очередь прикрытия важнейшего пути со средней Оки к Москве, проходившего через старое село Серпуховское в отчине князя Владимира Андреевича. Служа князьям московским, не оставлял Владимир Андреевич и свой серпуховский удел. Место древнего поселения было обнесено дубовыми стенами. Как повествует летописец: «заложи град Серпухов дубов», а чтобы привлечь туда население, дал «людем и всем купцем ослабу и лготу многу». Владимир Андреевич огородил город Серпухов дубовыми стенами и сделал в нем наместником своего окольничего, Якова Юрьевича Новосильцева. В 1374 году на месте одноименного села строится город Серпухов. А в версте к югу, рядом с полноводной Окой, «христолюбивый князь Володимир Андреевич» решил воздвигнуть монастырь, который в случае вражеского нападения мог бы служить предградием, а в дни мира украшал и хранил бы новый русский град молитвой, - «бяше бо князь любяй монастри и честь велику въздая мнишьскому чину».

В уделе князя Владимира Андреевича в радонежских лесах с 1337 года подвизался великий молитвенник земли Русской преподобный Сергий. Боголюбивый князь был его духовным чадом и часто посещал знаменитую Свято-Троицкую обитель. Пожелав воздвигнуть монастырь, Владимир Андреевич обратился к блаженному старцу с просьбой посетить Серпухов, выбрать место, благословить строительство и назначить настоятеля из числа своих учеников. Летописец пишет: «Серпуховский князь Владимир Андреевич, управляющий городком Радонежем, на земле которого стоял монастырь преподобного Сергия, пожелал украсить свой стольный город вознаграждением монастыря и послал к преподобному Сергию, приглашая его прибыть для благословения и совета на устроение в Серпухове обители, и просил его взять с собой ученика своего, знакомого князю (подвижника и сотрудника) Афанасия».

По заснеженным дорогам, пешком пришел преподобный Сергий из Радонежа в Серпухов в сопровождении любимого ученика Афанасия. С великой радостью встретил князь святых подвижников. Место будущей обители избрали в версте от города, на возвышении, которое носило название Высокое и находилось на берегу Нары, неподалеку от впадения ее в Оку. Князь выразил желание, чтобы обитель была посвящена Божией Матери, честному Ее Зачатию праведной Анной, «дабы славилось имя Божие и Пресвятой Богородицы, а хотящие в крове Ея жити монахи Ее чествовали, а о мне и о врученных мне людях молили Бога, такожде и усопших о Господе души родителей и сродников и всякого чина христиан православие поминая в священнодействе». Так 2 декабря 1373 года под Серпуховом на Высоком был основан монастырь, который по месту его расположения стал именоваться Высоцким.

Серпуховский Высоцкий мужской монастырь - один из самых древних монастырей РусиК началу XX века Высоцкий монастырь, по отзывам современников, представлял собой одну из самых благоустроеннейших обителей нашего Отечества. В 1928 году он был закрыт. В 1991 году началось возрождение Серпуховского Высоцкого мужского монастыря.. Он входит в число девяти обителей, основанных самим игуменом земли Русской. Первые настоятели обители, прославленные в сонме Радонежских святых, преподобные Афанасий Высоцкий старший, Афанасий Высоцкий младший и Никита Серпуховский, являлись учениками преподобного Сергия. Венцом трудов преподобного Афанасия Высоцкого старшего стал богослужебный Устав «Око церковное», в основу которого лег Иерусалимский богослужебный устав, переведенный с греческого, обработанный и дополненный им в 1401 году. «Око церковное» явился основой богослужебного устава, которым и по сей день руководствуется Русская Православная Церковь. В 1571 году во время нашествия татарского хана Девлет-Гирея преподобный Афанасий младший явил свое заступничество городу и родной обители в образе грозного всадника с большим жезлом на белом коне. С тех пор он почитается как небесный покровитель Серпухова.

Являясь южной оборонительной границей Московского княжества, Серпухов часто подвергался нападениям со стороны внешних врагов земли Русской. Под Серпуховом устраивались сборы войск, на которых обычно присутствовали цари, великие князья, бояре и воеводы. Высоцкая обитель нередко посещалась знатью и самим царем. Для таких случаев в монастыре имелись особые «царские палаты». От именитых лиц «на Высокое» часто поступали крупные денежные вклады, передавались вотчины с пашнями и лесами, жертвовались редкие в то время богослужебные книги, сосуды, облачения.

В 1380 году по возвращении с битвы на Куликовом поле, где русское воинство одержало великую победу над Золотой Ордой, благоверный князь Владимир Андреевич в стенах Высоцкой обители захоронил останки воинов-серпуховичей, над братской могилой которых в память о великой победе был воздвигнут прекрасный белокаменный собор в честь Зачатия Пресвятой Богородицы святой праведной Анной.

Мужали московские братья-князья. Возвеличивалась Москва и все более укреплялась, полагая начало общерусскому противостоянию силам Орды.

В боях с воинством старого опытного полководца Ольгерда крепло ратное искусство Владимира Андреевича. Постепенно он выдвигается в число лучших русских воевод. В 1375 году в результате организованного похода объединенных полков более двух десятков русских князей на Тверь, при активном участии Владимира Андреевича, Москве наконец удалось нейтрализовать своего давнего соперника - князя Михаила Тверского. Причем именно Владимир Андреевич повел московскую армию к этому городу. Дмитрий Иванович прибыл к своим полкам уже после начала осады Твери. Через три недели тверичи запросили мира. Эта победа стала важной вехой в деле мобилизации русских сил для решающего сражения с Ордой. С этого времени князю Владимиру Серпуховскому все чаще поручается командование военными операциями.

В 1378 году Владимир Храбрый получает от великого князя Дмитрия Донского в удел Боровск. С этого времени он становится Боровско-Серпуховским князем.

Еще один успех обозначился на литовском направлении. В конце 1379 года Дмитрий Иванович направил брата в земли литовского князя Ольгерда - главного союзника Орды против Великой Руси. Казалось, еще недавно воины Ольгерда проникали в самую глубь московских владений, теперь же полки Владимира сами двинулись за литовский рубеж. Ольгерд к тому времени уже умер, среди его сыновей кипели распри. Московские власти решили воспользоваться этим и нанести удар по старому врагу. Поход закончился удачно. Владимир Андреевич стремительно взял Трубчевск, Стародуб Северский и «ины многы страны и волости, и села тяжко плениша». Это зримое проявление возросшей силы Москвы привлекло на ее сторону Дмитрия и Андрея Ольгердовичей, враждовавших со сводным братом Ягайло, ставшим великим князем литовским. Позднее Андрей Ольгердович Полоцкий и Дмитрий Ольгердович Брянский плечом к плечу с русскими войсками стали против татар в страшной битве на Куликовом поле. Поход Серпуховского князя вызвал особую тревогу в Орде, ибо его успех ясно свидетельствовал, что «Русский улус» выходит из-под ханского контроля.

В августе 1380 года пришла на Москву тревожная весть о движении ордынской рати Мамая в направлении к Дону. Навстречу неверным полкам 16-17 августа из Москвы двинулись объединенные русские войска тремя колоннами во главе с великим князем Московским Дмитрием Ивановичем, князем Серпуховским Владимиром Андреевичем и князем Белозерским Федором Романовичем. Для каждого русского человека цель похода была священна и понимаема так, как выразил ее великий князь Димитрий Иванович: «Брат, князь Владимир Андреевич, пойдем туда, прославим жизнь свою, удивим земли, чтобы старые рассказывали, а молодые помнили! Испытаем храбрецов своих и реку Дон кровью наполним за землю Русскую и за веру христианскую!»

В эти дни каждым христианским сердцем возносилась молитва. В день Рождества Пресвятой Богородицы, в пятницу 8 сентября, в шестой час сошлись два войска у устья реки Непрядвы на Куликовом поле. Как повествует летопись: «И была крепкая битва и злая сеча, и кровь лилась, как вода, и бесчисленное множество воинов с обеих сторон, с татарской и русской, пали мертвыми. И татарское тело падало на христианское, и христианское на татарское, и смешалась кровь татарская с христианской. А всюду лежало такое множество мертвых, что кони не могли ступать по мертвым. И погибали не только от оружия, но многие сами себя убивали, и под копытами конскими умирали, и задыхались от великой тесноты: ведь невозможно было вместиться на поле Куликовом между Доном и Мечей из-за множества сошедших войск».

Князь Владимир Андреевич Серпуховский во главе засадного полка отборной конницы вместе с искусным полководцем и знаменитым воеводой Дмитрием Боброком Волынцем наблюдал за ходом сражения из дубравы выше по Дону. На исходе седьмого часа дня, когда казалось, что христианское войско уже избито, от тяжкой скорби стал князь терять терпение. Но многоопытный Дмитрий Волынец сдержал его: «Беда, княже, велика, но еще не пришел наш час... Ныне только повели каждому воину Богу молиться прилежно и призывать святых на помощь». И Владимир Андреевич, как повествует сказание, воздев руки к небу, горько прослезился и сказал: «Боже, Отец наш, сотворший небо и землю, помоги народу христианскому! Не допусти, Господи, радоваться врагам нашим над нами, мало накажи и много помилуй, ибо милосердие Твое бесконечно!»

Молился князь Господу, молился Пречистой Богородице и святым угодникам Божиим, а вместе с ним с плачем молились его ратники. Когда же пытались выступить из засады, в лицо бил сильный ветер, препятствуя движению. И сказал воевода Дмитрий: «Никто пусть не выходит на бой ни в коем случае, Господь нам возбраняет». В девятом часу внезапно потянул сзади южный ветер, теперь понуждая идти на татар. В священном гневе устремилась засадная конница во главе с горящем в молитве князем Владимиром Андреевичем на неверных. И соединились подвиг молитвенный и подвиг ратный. «Тогда видели православные, - свидетельствует летопись, - что помогают христианам ангелы, и святых мучеников полки, и воин великий Христов Георгий, и славный Дмитрий, и великие князья русские святые Борис и Глеб и с ними полководец бесплотного полка Небесных Сил великий Архистратиг Михаил. Тогда видели языческие полки двух воевод тресолнечные полки и пламенные их стрелы направленные на них».

Дрогнула нечестивая рать и в страхе великом обратилась в бегство, теряя множество воинов под мечами православных сынов, укрепляемых силою Святого Духа. Князь Владимир со своим полком гнал неверных до самых их станов. «И такова была победа, - по слову летописца, - и помощь Божия, и чудеса и знамения Божией Матери и великого чудотворца Петра, и преподобного игумена Сергия, и святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и всех святых, и родительская молитва православных христиан, что даже там, куда не доходили христианские полки, и там лежали мертвые татары, пораженные невидимою Божией силою и Пречистой Его Матери и святых Его».

Вступление в бой запасного полка решило исход сражения. Поэтому все произведения, посвященные этому событию, обязательно упоминают имя Владимира Серпуховского рядом с именем великого князя. Во главе своих воинов Владимир Андреевич гнал и бил бегущих татар на протяжении 40 верст до реки Красивая Меча.

Древний памятник отмечает еще одну характерную черту личности серпуховского князя. После битвы с Мамаевыми полчищами Владимир старательно разыскивает на поле сражения раненого Дмитрия, а нашедши брата, радуется, что он жив, и сообщает ему весть о победе.

Когда завершилось преследование остатков Мамаева войска, пошли по полю Куликову великий князь Дмитрий Иванович и брат его князь Владимир Андреевич вместе с малым числом оставшихся в живых князей и воевод. Видя вокруг груды трупов, словно сенные стога, и кровью текущий Дон, оплакали павших христиан, со смирением говоря: «Слава Богу, пожелавшему так». И, радуясь победе, без конца славословили Господа за явленную русскому народу великую милость, по слову Псалмопевца: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей (Пс. 113, 9).

В память о героическом сражении великий князь Московский Дмитрий Иванович и князь Серпуховский Владимир Андреевич стали именоваться Донскими, а Владимира Андреевича народ прозвал еще и Храбрым. С этим именем он вошел в историю нашего Отечества.

Не раз еще Владимир Храбрый вставал на защиту Русской земли. Радость по случаю одержанной победы на Куликовом поле была недолгой. В 1382 году на Русь обрушилось нашествие нового ордынского хана Тохтамыша. Первый удар татар пришелся на Серпухов, город был полностью истреблен. Большинство князей поспешило оставить Дмитрия Донского. Ему пришлось покинуть Москву и уйти в Кострому. С собой великий князь увел лишь 2 тысячи воинов. 8 тысяч он оставил Владимиру Андреевичу, прикрывавшему дорогу на север. Больше всего Дмитрий Иванович рассчитывал на крепость стен Московского Кремля. Однако татары перехитрили москвичей и во время переговоров ворвались в город и перебили его защитников. 26 августа вспыхнула Москва. Жестоко покарав стольный град великого князя, отряды Тохтамыша рассеялись по Русской земле, все разоряя на своем пути. Истощенная Куликовским побоищем Русь не могла собраться с силами, чтобы оказать сопротивление. Князья не шли друг другу на помощь, боясь потерять последние остатки воинства. Одни отсиживались за стенами своих городов, другие преклоняли головы перед завоевателями. Дмитрий Иванович Донской в это время пребывал в Костроме, надеясь собрать силы для ответного удара.

Худшей беды удалось избежать благодаря отважному князю Владимиру. Во главе собранных им полков в сражении у Волока он разбил большой татарский отряд наголову и взял много пленников. Этот подвиг так подействовал на хана, что он начал отступать назад к рязанской земле, опасаясь, чтобы русские, собравшись, не ударили на него.

В 1385 году Владимир Храбрый вновь «вступил в стремя». По заданию Дмитрия Донского он ходил на Рязань, а затем уже вместе с великим князем на Новгород, чтобы привести отшатнувшийся было к Литве город в волю Москвы.

Единственное поражение Владимир Андреевич потерпел в войне с рязанским князем Олегом Ивановичем, захватившим Коломну. Все попытки князя отбить город провалились. Коломну вернул Москве не меч, но слово. Сергий Радонежский сумел уговорить Олега Рязанского отдать город миром.

Искренняя дружба двух князей из племени Калиты была редкостью на фоне происходившей в те времена ожесточенной борьбы за власть, в которой даже близкие родичи не щадили друг друга. Более тридцати лет действовали сообща, в полном доверии друг к другу Дмитрий Иванович Донской и Владимир Андреевич Храбрый: вместе отражали врагов, делили мирные и ратные труды, переживали опасности и радости побед. Не возникало ни одной распри между братьями, имевшими равную любовь к Отечеству. Потому столь неожиданным кажется сообщение московского летописца, что в начале 1389 года «бысть розмирие князю великому Димитрию Ивановичу с князем Володимером Андреевичем».

Спор возник из-за старейших серпуховских бояр и в связи с передачей городов Дмитрова и Галича из вотчины Владимира Андреевича во владение сыну великого князя Василию Дмитриевичу. Н.М.Карамзин связывает «розмирие» с боярскими интригами. Конфликт носил исключительно мирный характер и через несколько недель благополучно разрешился. А 19 мая 1389 года Дмитрий Иванович Донской умер.

При великом князе Василии I Владимир Андреевич занял подобающее ему в великокняжеском окружении место и продолжил верой и правдой служить сыну Дмитрия Донского. В 1393 году, например, Владимир Андреевич возглавляет московскую рать в походе против Новгорода. Его заботам Василий Дмитриевич поручает в завещании свою семью.

О том, что Владимир Андреевич был благодаря своим имениям влиятелен и богат, свидетельствуют размеры его владений, которыми к началу XV века он превосходил даже великого тверского князя. В наследство от отца, князя Андрея Ивановича, Владимир получил 11 волостей и 10 сел. Полвека спустя ему принадлежало 49 волостей, 17 слобод, 44 села, немалый ряд городов с прилегающими территориями и в их числе Серпухов, Боровск, Городец, Углич, Козельск, Алексин.

В Московском Кремле Владимир Андреевич имел двор, а за его стенами княжескую «резиденцию» - «большой двор на Трех Горах» (в районе Трехгорки). Двор обслуживали жители села Кудрина (ныне Кудринская площадь), к которому тянулись деревеньки расположенные вдоль современных Никитских ворот и Ленинградского проспекта. Владимиру Андреевичу принадлежали многочисленные московские дворы, сады, мельницы и угодья. А все это, взятое вместе, от кремлевских палат до окраинных садов, составляло московскую треть Серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго. Великокняжеская Москва по праву была и его городом.

В конце 1389 года произошло некое событие, следствием которого стало новое «розмирие» с наследником Дмитрия. Совет бояр, опасаясь влияния на юного князя Василия дяди Владимира Храброго, поспешил принять меры, чтобы ограничить участие серпуховского князя в правлении, а возможно, и вовсе отстранить его от государственных дел. Многоопытный и обладавший значительной военной силой, князь Владимир мог бы довольно скоро разрешить конфликт в свою пользу, но этим нанес бы ущерб единству и миру Московского княжества. Боголюбивый князь избрал другой путь. Он поступил так, как некогда его наставник преподобный Сергий Радонежский, удалившийся из своего монастыря, когда ропот недовольных введением общежития и гнев его родного брата Стефана привели обитель в смятение. Владимир Андреевич оставил Москву не один, с собой он увел своих старейших бояр, благодарных ему за недавнее заступничество перед Дмитрием Донским. Не желая более раздоров и любя мир, наученный от юности страху Господню, Владимир Храбрый вновь явил на Руси добродетельный пример благоразумия, выполняя завет Псалмопевца: Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним (Пс. 33, 15). И вскоре между княжескими домами установился прочный мир.

Осенью 1392 года Русь понесла невосполнимую потерю. В октябре скончался святой молитвенник и печальник земли Русской преподобный Сергий Радонежский. Князя Владимира с блаженным старцем долгие годы связывали узы той особенной любви, какая бывает у боголюбивого чада к своему духовному отцу, и потому, храня сердечную привязанность к Свято-Троицкой обители, князь предал себя и свою семью в духовное руководство второго святого настоятеля, ученика преподобного Сергия, некогда принявшего монашеский постриг в Серпуховском Высоцком монастыре, преподобного Никона Радонежского.

На поприще государственном Владимира Андреевич продолжил преданное служение Отечеству и великому князю - племяннику, юному Василию I. Первой успешной акцией Владимира Андреевича Храброго при новом московском великом князе стал в 1393 году поход во главе московских войск на новгородский Торжок в связи с отказом правителей Великого Новгорода подчиняться суду митрополита Киприана и платить пошлины Москве. А через два года князь Владимир снова облачился в доспехи в связи с вторжением на Русь самаркандского эмира Тамерлана.

В истории Русского Православия 1393 год ознаменовался великим событием - пречудным явлением спасительного заступничества Пресвятой Богородицы во время вторжения на Русь самаркандского эмира Тамерлана (Темир Аксака), «Весть о нашествии сего нового Батыя привела в ужас всю Россию, - описывает это время в «Истории государства Российского» Н.М.Карамзин. - Ожидали такого же разрушения, какое за 160 лет перед тем было жребием государства нашего; рассказывали друг другу о чудесных завоеваниях, о свирепости и несметных полках Тамерлановых; молились в церквах и готовились к христианской смерти, без надежды отразить силу сию... Все церкви московские были отверсты с утра и до глубокой ночи. Народ лил слезы перед алтарями и постился».

Великий князь Василий Дмитриевич, поручив Москву своему дяде Владимиру Андреевичу Храброму, вышел с войском к Коломне и остановился на берегу Оки. Уверенности в том, что русское войско устоит в сражении, не было, и великий князь по совету матери, вдовы благоверного князя Дмитрия Донского, написал митрополиту Киприану, чтобы послали во Владимир за чудотворною иконою Божией Матери, с которой святой князь Андрей Боголюбский в 1164 году победил болгар. Ибо вспомнила благоверная великая княгиня Евдокия Дмитриевна (в иночестве преподобная Евфросиния), как в VIII веке по заступничеству Царицы Небесной избавлен был от врагов Константинополь, и в честь этого события праздновали в Царьграде Похвалу Пресвятой Богородицы.

В праздник Успения духовенство приняло икону во Владимире и с крестным ходом понесло к Москве. Во все время шествия бесчисленное множество людей по обеим сторонам дороги, стоя на коленях, молило: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!» 26 августа крестный ход подошел к Москве. Навстречу на Кучково поле из города вышли митрополит Киприан, князь Владимир Андреевич Серпуховский и великокняжеское семейство. Святитель и князь приняли икону и торжественно перенесли в Успенский собор.

В тот час грозный завоеватель Востока Тамерлан дремал в своем шатре. Как повествуется в Минее, он «вдруг увидел во сне великую гору, с вершины которой к нему шли святители с золотыми жезлами, а над ними в лучезарном сиянии явилась Величавая Жена. Она повелела ему оставить пределы Руси. Проснувшись в трепете, Тамерлан спросил о значении видения. Знающие ответили, что сияющая Жена есть Матерь Божия, великая Заступница христиан». Тогда Тамерлан, усыпавший трупами русские поля до Ельца, вдруг дал приказ развернуть полки, обратил свои знамена к югу и вышел за пределы Руси.

Наступило время всенародного торжества. В благодарность за чудесное избавление Москвы от грозных полчищ Тамерлана по примеру Константинополя Русская Церковь установила в субботу пятой седмицы Великого поста празднование Похвалы Пресвятой Богородицы. Для южного молитвенного щита Москвы - Серпуховского Высоцкого монастыря радость тех дней была сугубой от сознания того, что любимый князь Владимир Андреевич, основатель обители и ее щедрый покровитель, стал избранником Божией Матери, в чьих руках икона с Ее Пречистым образом явила Русской земле спасительное чудо. В память об этом событии один из храмовых приделов монастыря был освящен в честь Похвалы Пресвятой Богородицы.

После 1395 года на Руси воцарился мир. Политические интересы Москвы сосредоточились на северных областях. И хотя немногочисленные внутренние конфликты, в частности с Новгородом, происходили, Владимир Андреевич в них участия не принимал. Его положение второго лица московского княжеского дома по-прежнему было непоколебимым, о чем свидетельствуют договорные грамоты с Тверью и Рязанью, а также духовная грамота Василия Дмитриевича, где первым, кто в случае его смерти должен взять на себя попечение о великокняжеской семье, назывался Серпуховский князь Владимир Андреевич.

В эти годы внимание князя Владимира Храброго привлек знаменитый иконописец Феофан Грек - «преславный мудрец» и «философ», как его характеризовал преподобный Епифаний Премудрый. Интерес к творчеству грека-изографа был отнюдь не праздным. Князь ценил людей просвещенных и талантливых. Восприняв от своих духовных наставников святителя Алексия и преподобного Сергия Радонежского глубокое уважение к византийской культуре, Владимир Андреевич немало способствовал перенесению лучших ее достижений на Русь. Так, основанный князем Серпуховский Высоцкий монастырь в продолжение всей его жизни не только процветал, но и пользовался славою центра византизма на Руси, что возможно было только по воле князя и на его средства.

Владимир Храбрый также принимал деятельное участие в обороне Москвы от врагов и особенно важную роль сыграл при защите столицы в 1408 году. Когда на Русь обрушились полчища эмира Эдигея, московский князь Василий Дмитриевич по примеру отца ушел в Кострому, оставив столицу на опытного в военном деле дядю. Владимир Андреевич сумел организовать надежную оборону и отстоять Москву во время трехнедельной осады города татарами.

Москва стала и местом его последнего упокоения. Разделив завещанием свои движимые и недвижимые имения между сыновьями Иваном, Семеном, Ярославом, Андреем, Василием и княгинею Еленою Ольгердовною, Серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый (Донской) - доблестный защитник Русских земель, славный герой Куликовской битвы, один из выдающихся личностей эпохи становления молодого Русского государства - скончался в мае 1410 года и был погребен в Архангельском соборе Московского Кремля - усыпальнице представителей правящих династий Рюриковичей и Романовых.

В Духовной записи, при которой свидетелем был преподобный Никон Радонежский, Владимир Андреевич поручает жену и детей московскому великому князю, делит удел свой между сыновьями и вменяет им в обязанность служить Василию и детям его. После смерти Владимира Храброго Боровск достался в удел его сыну Семену. Сведений о Боровском князе Семене очень мало.

Известно, что он в 1404 году женился на Василисе, дочери служивого князя Семена Романовича Новосильского. В 1426-1428 годах на территории Московского княжества был мор. Умер и князь Семен. Перед смертью он принял иноческий постриг с именем Саввы и был захоронен в Троице-Сергиевом монастыре. Умерли и остальные сыновья князя Владимира Андреевича. В живых остался его внук Василий Ярославич, который и объединил весь Серпуховско-Боровский удел. В 1432-1433 годах князь Василий Ярославич оформляет договор с великим князем Василием II Темным, в котором обязуется «честно служить великому князю», который был женат на его сестре Марии Ярославне. В 1456 году Серпуховско-Воровское княжество было уничтожено, а Боровск и его земли вошли в состав Московского княжения.

Имя князя Владимира Андреевича Храброго увенчано доброй славой. Четыре века спустя Н.М.Карамзин сделал о князе Владимире Андреевиче замечательную запись: «Сей знаменитый внук Калитин жил недолго и преставился с доброю славою князя мужественного, любившего пользу Отечества более власти. Он первый отказался от древних прав семейственного старейшинства и был из князей российских первым дядею, служившим племяннику. Кратковременные ссоры его с Донским и Василием происходили не от желания присвоить себе великокняжеский сан, а только от смут боярских. Сия великодушная жертва возвысила во Владимире пред судилищем потомства достоинство героя, который счастливым ударом решил судьбу битвы Куликовской, а может быть, России».



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2017.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика